Его стоимость потрясла Элинор – она сумела купить себе квартиру, которую сейчас делит с подругами. Быть матерью-одиночкой, имея постоянную крышу над головой, не так страшно.
Элинор быстрым шагом вошла в ясли. Воспитательницу Оливию предупредили заранее, и она ждала их у входа. Джасим тут же вовлек ее в беседу.
Элинор же пребывала в панике. Увидев, что Сами сидит в детском кресле и возится с яркой игрушкой, она подошла к сыну, отстегнула ремень и взяла его на руки. Сами засмеялся от удовольствия и распахнул ручки.
У Элинор слезы навернулись на глаза, когда сын крепко обнял ее за шею.
– Элинор… – позвала Оливия. – Вы можете пойти в мой кабинет, если желаете.
В глазах пожилой женщины горело любопытство. Стараясь не замечать ее взгляда, Элинор неохотно подошла к Джасиму. Но он смотрел не на нее. Все его внимание было приковано к малышу.
– Дай мне сына, – нетерпеливо потянулся он к нему.
Оливия, кажется, начала что-то понимать. Элинор очень не хотелось отдавать ребенка, но она побоялась устраивать сцену, которая могла бы напугать сына.
По взгляду Джасима она поняла, что он будет биться за сына до последнего. Элинор зашла в кабинет воспитателя и только тогда отдала Сами Джасиму. Рука Джасима случайно коснулась ее кожи, и это прикосновение отозвалось в ней такой болью, что Элинор подумала, не останутся ли у нее на теле синяки. Джасим аккуратно принял малыша и стал пристально всматриваться в каждую черточку его личика. Взгляд его смягчился, он с таким восхищением смотрел на ребенка, что Элинор стало не по себе.
Глаза Сами загорелись, он улыбнулся Джасиму и не стал противиться, когда тот поднес его ближе. Уверенные движения Джасима не оставляли сомнений в том, что общение с маленькими детьми для него не в новинку.
– Это единственный мальчик, который родился в моей семье за долгие годы, – серьезно сказал Джасим. – Преступление, что мы не смогли отпраздновать его появление на свет.
Преступление? Он явно дает ей понять, как он себя чувствовал, и намекает, что вину намерен возложить на нее.
Внутри у Элинор закипело возмущение, пухлые губы сжались в тонкую линию.
– Не будь здесь Сами, я бы сказала тебе все, что думаю…
Джасим иронично приподнял бровь. Внезапная атака Элинор удивила его.
– Полагаешь, мне интересны подобные откровения после того, как ты ушла в день нашей свадьбы?
– Свадьбы? – горько рассмеялась Элинор. – Какой свадьбы? Она была такой же фальшивой и унизительной, как и твой предполагаемый интерес ко мне.
