В голове всплыли воспоминания о проведенной вместе ночи. Она ощутила рядом с собой его стройное, безупречное тело, горячее и жаждущее, ненасытное, снова и снова пробуждающее в ней желание и удовлетворяющее его. Щеки ее вспыхнули огнем, соски обернулись крохотными бутончиками, по всему телу пробежала сладкая волна.
Атмосфера наполнилась чувственностью. Джасим сгорал от настойчивого желания дотронуться до нее.
– К тому же я надеюсь насладиться брачной ночью, которой ты меня лишила, – прошептал он.
Элинор отгородилась от него, попросту закрыв глаза.
Тело ее горело огнем, и ей стало стыдно за свои распутные мечты, обуревавшие ее всякий раз в его присутствии.
– Этого не произойдет, – бесцветным голосом сообщила она.
Джасим захохотал, и от этого резкого звука глаза ее широко распахнулись.
– Ты моя жена, – повторил он, как будто этот факт решал все и умалял даже ее неприязнь.
– К счастью, ненадолго. – Элинор направилась обратно в детскую.
Он задумчиво наблюдал за тем, как Элинор усаживает Сами на детский стульчик, и, пока воспитательница отвлекала его разговорами, Элинор ушла из яслей.
К своему рабочему месту она шла как в тумане, в глазах блестели слезы. Неожиданное появление Джасима шокировало ее. Чем оно обернется для них с Сами? Она не питала иллюзий. Джасим был принцем с влиятельными друзьями, связями в правительственных кругах и в крупном бизнесе, у него имелись и власть, и богатство. Он мог позволить себе лучших адвокатов и выиграть суд.
Хочет она того или нет, но ей придется разделить с ним Сами.
Элинор не могла даже спокойно думать о таком компромиссе, так ненавистен ей был Джасим бин-Хамид аль-Раис. Элинор верила в то, что она сильная, а он делал ее слабой. Как унизительно чувствовать, что она влюбилась, словно малолетняя девчонка. Но хуже всего то, что Джасим поддался на заверения Ямины о том, что ее муж якобы уделяет няне слишком много внимания. Какая чушь, с горечью думала Элинор.
Напряжение немного спало, когда в конце дня она забрала сына из яслей, у входа в которые теперь постоянно дежурили два здоровенных телохранителя.
Оливия нерешительно приблизилась к Элинор:
– Принц настоял на том, чтобы его сына охраняли. Он также попросил меня не распространяться о причине появления охраны. Я конечно же стану держать язык за зубами. Не хочу потерять работу.
– Я уверена, что это временно, – заверила ее Элинор, хотя сама никакой уверенности не испытывала.
