Затем встала и отряхнула руки. Утренние размышления настолько ослабили ее враждебность к Торнтону, что теперь она могла смотреть на него совершенно спокойно. Однако Элизабет понимала, что ему может показаться странным, что его гостья занимается черной работой и копается в земле. — Надеюсь, вы не против, — - сказала она, кивая на клумбу. — Эти сорняки так задушили цветы, что им совсем нечем было дышать. Они просто кричали, чтобы им дали немного пространства и света.
На лице Яна появилось непередаваемое выражение.
— Вы это слышали?
— Нет, конечно, — засмеялась Элизабет.
— Я взяла на себя смелость приготовить им кое-какую еду — она называется компостом. В этом году он им не очень поможет, но на следующий год они будут чувствовать себя намного лучше…
Девушка умолкла, заметив вдруг, с каким сочувствием он стал смотреть на цветы, после того, как она произнесла слово «еда». — Можете не смотреть на них так, словно они сейчас поникнут прямо у вас на глазах, — успокоила она его. — В отличие от нас им эта еда не повредит.
Должна признаться, что садовник из меня куда лучший, чем повар.
Ян отвел глаза от клумбы и посмотрел на нее с каким-то странным задумчивым выражением.
— Пожалуй, я пойду в дом и приведу себя в порядок, — сказала Элизабет и быстро направилась к коттеджу. Если бы она оглянулась, то увидела бы, что Ян Торнтон повернулся на сто восемьдесят градусов и смотрит ей вслед.
Элизабет налила в кувшин воды, которая подогревалась на плите, и поднялась к себе. Ей пришлось спускаться за водой четыре раза, чтобы как следует промыть волосы.
После вчерашнего путешествия и сегодняшней работы в саду ей казалось, что она не мылась уже целую вечность.
Вымыв голову, Элизабет надела простое персиковое платье с короткими пышными рукавами и узким пояском под грудью. Сев на кровать, она стала расчесывать мокрые волосы, чтобы они поскорее высохли, сожалея, что все ее наряды так не вяжутся с этим простым шотландским домом. Когда волосы высохли, она встала перед зеркалом и зачесала их кверху, собрав в небрежный узел, который рассыпался бы при малейшем дуновении ветерка.
Пожав плечами, Элизабет опять распустила волосы, решив ничего с ними не делать. Весь день у нее было какое-то приподнятое настроение, и она чувствовала, что таким оно теперь будет все время.
Ян с пледом в руках выходил из дверей дома, когда Элизабет сошла вниз.
— Поскольку они еще не вернулись, — сказал он, — я подумал, что надо приготовить что-нибудь поесть. У нас еще остались сыр и хлеб.
