Элизабет заметила, что он переоделся в чистую белую рубашку и светло — бежевые брюки, а выходя за ним на улицу, увидела, что его темные волосы еще не высохли после купания.
Ян расстелил плед на траве, и она присела на край, оглядываясь по сторонам.
— Как вы думаете, сколько сейчас времени? — спросила Элизабет, когда он сел рядом с ней.
— Где-нибудь около четырех.
— А разве им еще не пора вернуться?
— Возможно, оказалось не так просто найти женщин, которые захотели бы бросить свои собственные дома и заняться нашим.
Элизабет кивнула н отдалась созерцанию великолепного вида, открывавшегося перед ними. Коттедж располагался на ровном плато, и в том месте, где кончался задний двор, плато резко сбегало вниз, к долине, где между деревьями бежал быстрый ручей. С трех сторон долина была окружена скалами, уступами поднимавшимися вверх. Скалы были, как ковром, устланы мелкими дикими цветами. Элизабет долго сидела молча, очарованная этой дикой первозданной красотой, чувствуя, как в душе ее воцаряются покой и умиротворение.
Вдруг ей пришла в голову мысль, которая заставила ее озабоченно посмотреть на Яна.
— Вы что-нибудь поймали?
— Несколько рыбешек. Я их уже почистил.
— Да, но вы сможете их приготовить? — с надеждой поинтересовалась она.
Он не удержался от улыбки.
— Да.
— Господи, как вы меня обрадовали,
Вытянув одну ногу, Ян облокотился о колено и с неподдельным любопытством взглянул на нее.
— Скажите, а с каких это пор наряду с прочими светскими премудростями дебютанток начали обучать садоводству?"
"— Я уже давно не дебютантка, — ответила Элизабет.
Видя, что он ждет более пространного объяснения, тихо добавила: — Я слышала, что мой дедушка с материнской стороны был страстным садоводом, и, наверное, от него я унаследовала такую любовь к цветам и растениям. Наши сады в Хэвенхёрсте — дело его рук. А я их еще больше расширила и добавила некоторые новые сорта астений.
При упоминании о Хэвенхерсте лицо ее смягчилось, а зеленые глаза засияли каким-то чудесным волшебным светом.
Яну захотелось услышать побольше о предмете, который, очевидно, имел для нее такое большое значение.
— А что из себя представляет этот Хэвенхёрст?
— Это мой дом, — сказала она с тихой улыбкой. — Он принадлежит нашей семье уже семь столетий. Сначала это был замок, построенный неким графом. Замок был так прекрасен, что многим хотелось отнять его и четырнадцать раз его осаждали и пытались взять штурмом, но попытки эти ни разу не увенчались успехом.
