Кстати, а кто был тот пижон, с которым вы были обручены? — безразличным тоном спросил он. Потом прицелился, выстрелил и попал точно в цель.
Элизабет в это время перезаряжала пистолет и потому немного задержалась с ответом. Его вопрос, заданный невзначай, только подтвердил ее мысль, что флирт не воспринимается в свете серьезно, и люди, которые ранее состояли в связи, потом могут спокойно вспоминать о ней и даже поддразнивать друг друга. Пока Ян заряжал остальные пистолеты, Элизабет стояла и думала, насколько же приятнее говорить об этом в легком шутливом тоне, чем лежать по ночам без сна, изнывая от тоски и горечи.
Какой же она была глупой. И как же глупо она будет выглядеть сейчас, если не сможет говорить об этом легко и спокойно. Есть даже что-то забавное в том, чтобы говорить на эту тему, перемежая вопросы и ответы грохотом выстрелов.
— Виконт Мондвэйл был кем угодно, только не пижоном, — наконец ответила она, улыбаясь.
Он был явно удивлен, однако голосом этого не выдал.
— Это был Мондвэйл?
— М-м-м.
— Элизабет отстрелила кончик ветки и засмеялась от удовольствия. — Я попала! Три — один, в вашу пользу.
— Шесть — один, — поправил он.
— Все равно — я попала, так что берегитесь!
Он передал ей пистолет, и она опять прицелилась.
— Почему вы так и не вышли за него?
Элизабет на мгновение напряженно застыла, потом постаралась расслабиться и ответить в том же легком тоне:
— Виконту Мондвэйлу показалось немного странным, что его невеста проводит свободное время, уединяясь с Яном Торнтоном в коттеджах и оранжереях.
— И сколько претендентов в этом сезоне? — поинтересовался он, протирая пистолет.
Она знала, что он имеет в виду претендентов на ее руку, и гордость не позволила ей ответить, что в этом сезоне у нее нет ни одного претендента, так же, как и в прошлом, и в позапрошлом.
— Ну… — протянула она, стараясь не выдать выражением лица своего отношения к пожилому любителю херувимов. Полагая, что Ян вряд ли бывает в высших кругах, она решила, что он не должен его знать.
— Ну, например, сэр Фрэнсис Белховен.
На этот раз он задержался с выстрелом и долго прицеливался. — Белховен — старик. — Ян выстрелил, и ветка стала короче еще на один дюйм.
Когда Торнтон взглянул на нее, Элизабет показалось, что взгляд его стал более прохладным, словно его мнение о ней изменилось к худшему. Она сказала себе, что это ей только показалось, и решила не отходить от установившегося между ними шутливого тона. Подошла ее очередь стрелять, и она подняла пистолет.
