— Кто еще?
Радуясь, что он не сможет придраться к возрасту ее спортсмена-отшельника, Элизабет несколько вызывающе и свысока улыбнулась ему.
— Лорд Джон Марчмэн, — сказала она и выстрелила.
Смех Яна потонул в грохоте выстрела.
— Марчмэн! — воскликнул он, когда она сердито взгляну на него и ткнула ему в грудь пистолет. — Вы, должно быть, шутите!
— Вы испортили мне выстрел, — строго сказала она.
— Попробуйте еще раз, — сказал он, глядя на нее насмешливо, недоверчиво и удивленно.
— Нет, я не могу стрелять, когда вы смеетесь.
Я буду вам очень признательна, если вы прекратите этот дурацкий смех. Лорд Марчмэн очень хороший человек.
— Я это знаю и сам, — сказал Ян, помрачнев. — И вам чертовски повезло, что вы так любите стрельбу, поскольку он спит с ружьем и удочкой под подушкой. Выйдя за него, вы проведете всю оставшуюся жизнь, таскаясь по лесам и рекам.
— А я люблю рыбалку, — заявила Элизабет, с трудом владея собой. — Что касается сэра Френсиса, то, возможно, он и старше меня, но зато старые мужья бывают более добры и терпимы к своим женам, чем молодые.
— О-о, полагаю, вашему мужу нужно быть либо очень терпимым, либо чертовски хорошим стрелком, — грубовато бросил Ян, снова переключая внимание на цель.
Элизабет рассердила его внезапная атака на нее именно тогда, когда она решила не принимать всерьез того, что было между ними в прошлом.
— Ну, знаете, я бы не назвала вас очень последовательным! Ян нахмурился, чувствуя, что их краткое перемирие подходит к концу.
— Как, черт возьми, это понимать?"
"Элизабет сдержалась и посмотрела на него так, как и полагалось смотреть настоящей аристократке, — пренебрежительно и надменно.
— Это надо понимать так, — спокойно и холодно пояснила она, — что у вас нет морального права вести себя таким образом, словно я причинила вам какое-то зло, раз уж вы называете случившееся между нами случайным развлечением. Это ваши собственные слова, и не пытайтесь отрицать этого!
Торнтон перезарядил пистолет и только после этого заговорил.
В отличие от потемневшего лица голос его звучал совершенно бесстрастно.
— Очевидно, память мне изменяет. Кому я это говорил?
— Во-первых, моему брату, — отчеканила Элизабет, возмущенная его притворством.
— Ах, да, досточтимому Роберту, — с ударением на слове «досточтимый» ответил он. Он снова выстрелил, но пуля пролетела далеко от цели.
— Вы не попали даже в дерево, — удивленно констатировала Элизабет.
