Она должна приехать сегодня, и сегодня же собирался вернуться из Хостонского поместья мой муж, правда, он сначала зайдет в какой-нибудь из своих клубов и появится дома только вечером. Ему я тоже отправила длинное письмо, в котором объяснила всю ситуацию и попросила присоединиться к нам на балу в половине одиннадцатого. И еще я попросила своего зятя Энтони сопровождать тебя на балу. Так что, как видишь, рядом с тобой будут как минимум четверо. Возможно, это и не так много, но ты даже не представляешь, каким громадным влиянием пользуются мой муж и его бабушка.
Александра с нежностью посмотрела на Элизабет и ободряюще добавила:
— Вдовствующая герцогиня Хостонская обладает колоссальным влиянием на общество и беззастенчиво пользуется этим. Ей доставляет необыкновенное удовольствие видеть, как люди подчиняются ее воле. Ты еще не знакома с моим мужем, — с улыбкой заметила Алекс, — но Джордан пользуется чуть ли не еще большим влиянием, чем герцогиня, и он никому не позволит сказать против тебя хоть слово.
Если он будет рядом с нами, никто не посмеет даже попытаться.
— А он… он знает про меня? Ну… я хочу сказать, кто я такая?
И что обо мне говорят?
— Я вкратце рассказала ему в письме, что случилось два года назад, и написала, как много ты для меня значишь. Я бы рассказала ему раньше, но с того момента, как я приезжала к тебе в Хэвенхёрст, мы с ним еще не виделись. Он ездил по нашим поместьям и приводил в порядок дела — ведь нас не было в Англии целых полтора года.
Элизабет почувствовала слабость в ногах при мысли о том, что муж Алекс, вернувшись сегодня вечером в Лондон, сочтет ее неподходящей подругой для своей жены или скажет, что не собирается претворять в жизнь их безумные планы. Представив себе эту неприятную и унизительную ситуацию, Элизабет вдруг вспомнила, что у нее нет подходящего платья, и с радостью уцепилась за это препятствие.
— Ничего не выйдет! — облегченно выдохнула она.
— Почему?
— Мне нечего надеть!
— Ну, это ерунда.
— Алекс небрежно махнула рукой. — Ты наденешь платье, которое я привезла из Франции. — Она подняла руку, чтобы предупредить протест Элизабет. — Я все равно не смогу его больше носить, — спокойно сказала она. — Я уже слишком раздалась в талии.
Элизабет бросила недоверчивый взгляд на тонкую талию подруги, а Алекс продолжила:
— На следующий год оно выйдет из моды, поэтому будет справедливо, если хотя бы ты сможешь его надеть.
