Я уже послала записку Бентнеру, чтобы он прислал сюда Берту со всем необходимым, — Алекс обезоруживающе улыбнулась, — потому что на Променад-стрит я тебя сегодня уже не отпущу. У меня есть сильное подозрение, что если я сделаю это, то через пару часов ты пришлешь мне записку, что у тебя разыгралась страшная мигрень и ты лежишь в кровати, обвязав голову полотенцем.
Несмотря на страх и волнение, Элизабет не удержалась и фыркнула, потому что именно об этой возможности только что подумала.
— Я согласна на этот план, — медленно произнесла она, и ее большие зеленые глаза твердо встретились с голубыми глазами подруги, — но только в том случае, если у бабушки твоего мужа не возникнет против меня абсолютно никаких возражений.
Огромный вздох облегчения вырвался из груди Алекс.
— Предоставь это мне.
В дверях появился дворецкий и торжественно объявил:
— Только что прибыла вдовствующая герцогиня, ваша светлость. Я проводил ее в желтую гостиную, как вы приказали.
Алекс поднялась со стула и, изображая уверенность, которой в действительности не чувствовала, сказала:
— Я только перекинусь с ней парой слов.
Мне бы хотелось сначала объяснить ей кое-что наедине. — На полпути к двери она остановилась и, оглянувшись, нерешительно добавила: — Мне нужно тебя кое о чем предупредить. Дело в том, что бабушка моего мужа иногда бывает немного… резковата.
«Пара слов», которой перекинулась Алекс с герцогиней, заняла значительно меньше пяти минут, но Элизабет смотрела на часы в страшном напряжении, представляя, с каким негодованием и неохотой будет воспринята просьба Алекс.
Когда дверь гостиной распахнулась, Элизабет была уже настолько взвинчена, что вскочила на ноги и застыла, чувствуя себя неуклюжей и нелепой. Об руку с Алекс в комнату торжественно вплыла самая величественная женщина, какую она когда — либо видела. Вдовствующая герцогиня Хостонская обладала царственной осанкой, высоким ростом и пронзительными ореховыми глазами. Аристократический нос и надменное выражение лица с безупречно гладкой белой кожей усиливали внушительное впечатление, которое производила эта женщина.
"
"В устрашающем молчании она подождала, пока Алекс закончит официальное представление и Элизабет присядет в реверансе. Так же молча герцогиня подняла к своим холодным ореховым глазам лорнет и осмотрела Элизабет с головы до ног. Стоя под этим взглядом, Элизабет мысленно уже распростилась с надеждой, что эта женщина согласится оказать ей покровительство — добровольно или поддавшись уговорам Алекс.
