— Я вообще впервые услышала его имя шесть недель назад, когда мы вернулись из путешествия и кто-то из знакомых рассказал мне о скандале.
— Ничего удивительного. До последнего года его имя редко упоминалось в светских гостиных. Вы с Джорданом уехали в свадебное путешествие до скандала, поэтому ты не могла слышать о нем даже в связи с этим происшествием.
— Как такой негодяй сумел вызвать у кого-то желание сделать его своим наследником? — возмущенно спросила Алекс.
— Осмелюсь тебе заметить, что никто не «делал» его своим наследником.
Он в действительности является родным законным внуком Стэнхоупа. Несколько лет назад мне рассказал об этом по секрету твой муж. Между прочим, тебе нелишне будет узнать, что Джордан — один из немногих людей, которым Торнтон признался в этом.
Александру охватили недобрые предчувствия, она опустила голову и поставила чашку на блюдце.
— Джордан? — обеспокоено переспросила она. — Почему этот негодяй разоткровенничался именно с Джорданом?
— Ты прекрасно знаешь, Александра, — резко заметила герцогиня, — что твой муж далеко не всегда вел такую праведную жизнь, как сейчас.
Во времена своей сумасшедшей юности они с Торнтоном вместе шатались по разным злачным местам — играли, пили и занимались прочими вещами, которыми занимаются испорченные молодые люди. Как раз этого я и опасалась — тебе ничего не известно про их дружбу.
Алекс, чуть не плача, закрыла глаза.
— Я так рассчитывала на Джордана. Я думала, он поможет нам восстановить доброе имя Элизабет в свете.
Я написала ему письмо, в котором рассказала, как ужасно обошелся с ней один бессовестный негодяй, но не упомянула имени. Я и представить себе не могла, что он мог слышать его имя, не говоря уж о том, чтобы знаться с таким человеком. Я была так уверена, — упавшим голосом добавила она, — что как только он познакомится с Элизабет, то сделает все, чтобы помочь ей.
Герцогиня дотянулась до руки Алекс и успокаивающе сжала ее.
— Мы обе знаем, что Джордан никогда не откажет тебе в поддержке — будь то его друг или враг.
Однако в данном случае, моя дорогая, он может и не выказать столь безусловного сочувствия, когда узнает, кто тот бессовестный негодяй. Вот об этом-то я и хотела тебя предупредить."
"— Элизабет не должна ничего знать, — с жаром сказала Алекс. — Если она узнает, ей будет непросто общаться с Джорданом, и я не смогу винить ее за это. Нет в жизни справедливости! — добавила она, бросив взгляд на раскрытый номер «Таймс» на журнальном столике.
