— Если бы она была, то этот совратитель невинных душ не стал бы маркизом, в то время как Элизабет не смеет показаться на людях. Надеюсь, он получил только титул? Старый герцог, учитывая его поведение, не должен давать ему ни шиллинга, ни клочка земли. Мне было бы легче, если бы он оставался простым бедным шотландцем или игроком до мозга костей.
Герцогиня безжалостно фыркнула.
— Не надейся, моя дорогая. И если он заставил Элизабет так думать о себе, то он ее просто одурачил.
— Я больше не хочу ничего слышать, — протестующе замахала руками Алекс.
Помолчав, она сердито вздохнула. — Нет, я. все-таки должна знать. Пожалуйста, расскажите мне.
— Ну, рассказывать особенно нечего, — сказала герцогиня, надевая перчатки. — Вскоре после скандала Торнтон исчез с горизонта. Затем, примерно через год или чуть меньше, некто, чье имя долгое время держалось в секрете, купил великолепное поместье в Тилшире, чудесное место, ты знаешь его, назвал его Монтмэйн, реконструировал — говорят, там работала целая армия плотников — и провел современные коммуникации.
Затем проходит несколько месяцев и «неизвестный покупатель» приобретает роскошный особняк на Брук-стрит, сразу же начинает переделывать его на современный манер, как и Монтмэйн. Общество было заинтриговано, все гадали, кто же владелец, а несколько месяцев назад к дому номер одиннадцать на Брук-стрит подъехал Ян Торнтон и хозяином вошел в этот дом. Два года назад все считали, что, кроме игры, он больше ни на что не способен, и в большинстве уважаемых домов он был персоной нон-грата.
Но сегодня, с грустью должна тебе сообщить, он богаче царя Креза и желанный гость в любой гостиной, в которой соизволит появиться. К счастью, он это делает не так часто. — Герцогиня поднялась, собираясь уходить, и напоследок нанесла Алекс последний удар. — Думаю, тебе можно сказать и еще кое-что, поскольку сегодня вечером ты и сама это поймешь.
— Что вы имеете в виду? — испуганно спросила Алекс, в тревоге вставая с места.
— Шансы Элизабет на успех на сегодняшнем балу значительно уменьшились в связи с заявлением Стэнхоупа.
— Почему?
— Причина очень проста: теперь, когда Торнтон приплюсовал к своему богатству еще и титул, свет пересмотрит свое отношение к тому давнему скандалу и будет считать его всего лишь «джентльменским спортом». Однако это не смоет пятна с ее репутации. Ты понимаешь, о чем я говорю? — Алекс кивнула. — И еще, — добавила она устрашающим тоном.
— Боюсь, что я не выдержу этого.
