Улыбка зажглась наконец и в ее глазах.
— Конечно, это не очень крупная цель, но полагаю…
— Позвольте мне, — мрачно произнес он, и она засмеялась. Последние звуки вальса стихли и, провожая Элизабет к ее месту, Ян заметил, что к вернувшимся в зал Таунсендам направляется Мондвэйл.
— Вы стали маркизом, — сказала Элизабет. — И где же вы теперь будете жить: в Англии или в Шотландии?
— Кроме титула, я ничего не принял, — рассеянно ответил Ян, наблюдая за
Мондвэйлом. — Завтра у вас дома я все объясню. Похоже, как только мы подойдем к
Таунсендам, вас пригласит Мондвэйл, так что слушайте меня внимательно: позже я приглашу вас еще раз.
Вы мне откажете, хорошо?
Она удивленно взглянула на него, но согласно кивнула.
— Будут еще какие-нибудь указания? — спросила Элизабет, когда до их друзей оставалось всего несколько шагов.
— Их очень много, но с ними придется подождать до завтра.
Заинтригованная, Элизабет переключила внимание на виконта Мондвэйла.
Алекс со своего места наблюдала за Яном и Элизабет, но была далека от восторга при виде этой пары.
Пока они танцевали, она высказала мужу все, что думала о Яне Торнтоне, который сначала погубил репутацию Элизабет, а теперь пытается уверить ее, будто имел самые честные намерения. Джордан же, вместо того, чтобы признать Торнтона абсолютно беспринципным человеком, упорно стоял на том, что утром Ян все уладит, и в конце концов уговорил жену и бабушку ничего не говорить Элизабет до тех пор, пока Яну не будет предоставлена возможность поговорить с ней самому.
И глядя на эту пару, Алекс от всей души надеялась, что Торнтон не причинит нового горя ее дорогой подруге.
К концу этого вечера большинство гостей Виллингтонов пришло к нескольким заключениям: во-первых, Ян Торнтон в самом деле является родным внуком герцога
Стэнхоупского (причем каждый говорил, что знал об этом всегда), во-вторых, вполне вероятно, что Элизабет Кэмерон действительно могла отвергнуть его два года назад (причем каждый утверждал, что всегда так считал), и в-третьих, ее отказ танцевать с ним второй раз означал, что она предпочитает ему своего бывшего жениха виконта Мондвэйла (но в это верилось с большим трудом).
Глава 22"
"Бентнер вошел в небольшую светлую столовую и поставил на стол поднос с булочками, накрытый салфеткой. За столом сидели Алекс и Элизабет и вспоминали вчерашний бал. Люсинда, которая редко присоединялась к завтраку, сидела у окна и вышивала наволочку для диванной подушки, прислушиваясь к их беседе.
