Люсинду она оставила в гостинице, где они переночевали, и в собственном экипаже отправилась в путь. Через два часа Эрой свернул с дороги и остановился у массивных железных ворот. Элизабет нервно выглянула из окна и, увидев великолепные фигурные ворота, решила, что либо Эрон ошибся домом, либо свернул сюда, чтобы спросить дорогу. Из симпатичной маленькой сторожки вышел привратник, и Элизабет вдруг услышала, как Эрон говорит:
— Графиня Хэвенхёрстская.
Привратник кивнул и пошел открывать ворота. Массивные ворота на хорошо смазанных петлях беззвучно распахнулись, Эрон въехал во двор, и привратник закрыл за ними ворота.
Теребя в руках перчатки, Элизабет смотрела из окна экипажа на ухоженный парк, через который они долго ехали по длинной извилистой дороге, но, когда парк закончился и глазам ее предстал великолепный особняк, больше и красивее которого она не видела в жизни и даже не представляла, что такие бывают, она только ахнула и еще крепче вжалась в сиденье. С трех сторон здание окружали пологие, густо поросшие деревьями холмы, у подножия которых весело звенел ручеек.
У деревянного мостика бродили лошади.
Когда Элизабет посмотрела на дом, у нее захватило дух от восторга и она не смогла сдержать восхищенного восклицания при виде открывшейся перед ней красоты. Великолепное трехэтажное здание с двумя крыльями, под углом выдвигавшимися вперед, отражало своими окнами солнечный свет, слепя глаза своим блеском, от подъездной дороги к дому невысокими террасами поднималась лестница, по обеим сторонам которой через каждые четыре ступеньки стояли каменные вазы с цветущими кустарниками.
На дальнем конце лужайки по гладкой поверхности озера лениво скользили лебеди, у озера располагался белый флигель с колоннадой в греческом стиле — такой большой, что в нем могла бы уместиться четверть всего Хэвенхёрста. Обширность поместья в сочетании с продуманным расположением всех его составляющих и необыкновенной живописностью производила совершенно ошеломляющее впечатление.
Наконец экипаж подъехал к лестничной террасе, по которой навстречу им спустились четверо лакеев в пурпурно-золотых ливреях.
Они помогли Элизабет выйти из экипажа и, выстроившись вокруг нее почетным караулом, проводили до парадного входа.
Тяжелая дверь распахнулась, и дворецкий с поклоном впустил ее в дом.
Элизабет вступила в огромный мраморный зал с высоченным стеклянным потолком.
Войдя, она стала оглядываться, пытаясь понять, что происходит.
— К милорду пожаловали гости.
