Думая, что Ян ждет от нее более пространной оценки его дома, она лукаво улыбнулась и поддела его:
— Конечно, это будет большой жертвой с моей стороны, но я как-нибудь сумею приспособиться к трудностям проживания в таком доме. Сколько здесь комнат?
Его брови насмешливо приподнялись.
— Сто восемьдесят две.
— Небольшое местечко. Ну что ж, полагаю, в таком доме нам остается думать только о развлечениях.
Ян подумал, что с развлечениями у них будет все в порядке. Он быстро закончил деловую беседу и, почти нарушая приличия, выпроводил гостей.
Когда за ними закрылись двери, он бросился разыскивать Элизабет.
— Она в саду, милорд, — сообщил дворецкий. Ян вышел через балконные двери и сбежал по ступенькам в сад. Элизабет стояла на дорожке и срывала с розового куста засохший бутон.
— Сейчас будет немножко больно, — говорила она кусту, — но это для твоего же блага. Вот увидишь. — Она заметила приближающегося Яна и развела руками. -
Привычка, — с улыбкой объяснила она.
— Наверное, в этом есть какой-то смысл, — вернул ей улыбку Ян, которому в этот момент показалось, что цветы и в самом деле ожили в ее присутствии.
— Откуда вы знаете?
— Потому что до того, как вы вошли сюда, это был самый обыкновенный сад.
— А что это теперь?
— Теперь — рай.
У Элизабет перехватило дыхание от его внезапно охрипшего голоса и вспыхнувшего в глазах желания. Он протянул к ней руку, и, не осознавая, что делает, она протянула ему свою и шагнула прямо в его объятия. Какую-то секунду, на которую она затаила дыхание, его янтарные глаза, в которых тлел огонь, изучали ее лицо — черточку за черточкой, потом его руки прижали ее крепче и он наклонил голову.
Она сама прижалась к его губам, и в этом поцелуе излилась вся нерастраченная любовь, накопившаяся за годы ее одинокого детства. С бескорыстием истинной любви она предлагала ему себя, и истосковавшийся по ней
Ян упивался ее любовью, чувствуя, как она перетекает от нее к нему и вновь вливается в его жилы, и радость от этого нового чувства так переполнила его, что стала почти нестерпимой.
Она была всем, о чем он только мечтал, и даже больше.
Наконец он оторвался от ее губ, продолжая одной рукой перебирать шелк ее волос, а другой — прижимать ее к своему напрягшемуся телу.
— Я люблю вас, — прошептал он, потершись головой о ее висок. — И вы меня любите. Когда я обнимаю вас, я всегда это чувствую. — Он ощутил, как она слегка напряглась и тихо всхлипнула, но ничего не смогла или не захотела ответить.
