Подняв голову, она тихо сказала:
— Ян, у вас бывало когда-нибудь так, что вы очень хотели чего-то, безумно хотели, и зная, что стоит протянуть руку и вы получите это, все-таки не смели этого сделать?
Удивленный таким серьезным вопросом и тем, что она обратилась к нему по имени, Ян постарался заглушить в себе ревность, которая снедала его весь вечер.
— Нет, — сказал он, старательно избегая резких нот в своем голосе, и. посмотрел в ее открытое ласковое лицо. — А почему вы спрашиваете? Вы чего-нибудь хотите?
Она отвела взгляд и кивнула.
— И чего же вы хотите?
— Вас.
У него перехватило дыхание, и он молча смотрел на ее золотистые волосы.
— Что вы сказали?
Она повернула к нему голову,
— Я сказала, что хочу вас, только боюсь, что… Сердце рванулось у него в груди, и пальцы непроизвольно впились ей в спину.
— Элизабет, — сказал он напряженным голосом и, окинув взглядом окружавшую ее толпу, отогнал сумасшедшую мысль утащить ее на балкон, — зачем вы говорите мне такие вещи, когда мы находимся на этом проклятом балу?
Ее сверкающая улыбка стала еще шире.
— Это место показалось мне самым подходящим, — сказала она, наблюдая, как его глаза темнеют от сдерживаемой страсти.
— Потому что здесь безопаснее? — спросил Ян, решив, что она опасается его пылкой реакции.
— Нет, потому что так все начиналось два года назад. Мы были в саду, заиграл вальс, — напомнила она ему. — И вы подошли ко мне сзади и сказали:
«Потанцуйте со мной, Элизабет». И я… я согласилась, — продолжила она и умолкла, заметив какое-то новое выражение в его янтарных глазах.
— Помните? — голос ее дрогнул, и она опустила голову.
Ян молчал. Элизабет подняла на него взгляд и вдруг увидела в его глазах такую тоску, уязвимость и неприкаянность, что ей стало трудно дышать и на глазах выступили слезы.
— Любите меня, Элизабет, — отчаянно прошептал он. От этих простых слов у нее пробежал мороз по коже.
— Я так и делаю, — сказала она, стараясь передать ему взглядом всю свою любовь.
Вальс кончился, и Ян с сожалением разомкнул руки.
Они имеете прошли через толпу, улыбаясь встречным людям, которые не догадывались, что только что соединились две одинокие души. Когда они приблизились к Таунсендам, Ян задержал ее прикосновением руки.
— Я хотел вам кое-что сказать, — сказал он. Чтобы их остановка казалась естественной, он взял бокал с подноса, который лакей проносил мимо. — Я сказал бы вам раньше, но тогда вы стали бы сомневаться в мотивах, которые руководили мной, и не поверили бы мне.
