С момента своего появления она всего один раз посмотрела на него, а он весь вечер только и делал, что пытался поймать ее взгляд. И Ян угрюмо констатировал, что оказался в положении всех остальных мужчин в этой зале: он так же издали томился по ней и жадно ловил ее взгляды.
Продолжая разыгрывать спектакль, о котором они условились, Ян подошел к группе гостей, в которой находились Таунсенды, и заговорил с Джорданом, стоявшим между женой и Элизабет, которая повернулась к нему спиной и кокетливо отвечала на комплименты обступивших ее молодых людей.
Бросив на Яна понимающий взгляд, Джордан вызволил Элизабет из толпы обожателей.
— Леди Кэмерон, — сказал он, мгновенно входя в свою роль, — надеюсь, вы еще помните нашего друга лорда Торнтона, маркиза Кенсингтонского?
Сияющая улыбка, которой Элизабет одарила Яна, мало напоминала ту, на которой настаивала вдовствующая герцогиня, — «вежливую, но безразличную».
— Конечно, я вас помню, милорд, — сказала она Яну, грациозно протягивая руку для поцелуя.
— Надеюсь, этот вальс — мой, — церемонно произнес Ян, в основном для поклонников Элизабет, чьи напряженные спины выдавали живейшее внимание к их разговору. Он дождался, пока они вошли в круг танцующих и после этого заговорил свободнее:
— Вы кажетесь очень довольной сегодняшним вечером."
"— Это так и есть, — ответила она и, подняв голову, увидела, как похолодел его взгляд, но теперь она лучше понимала его и догадалась, о чем он думает.
Мягкая понимающая улыбка тронула ее губы.
Оркестр заиграл вальс, и Ян опустил руку ей на талию.
Над их головой горели сотни тысяч свечей в хрустальных канделябрах, но Элизабет купалась в лунном свете, серебрившем сад Черайз два года назад. Тогда, как и сейчас, Ян плавно закружил ее в вальсе. То, что началось между ними с этим вальсом, закончилось плохо, очень плохо. Танцуя с ним сегодня, она знала, что этот вальс закончится по-другому, и замирала от счастья и волнения. Она молчала, надеясь, что он скажет ей что-нибудь приятное, как в прошлый раз.
— Белховен весь вечер пожирает тебя глазами, — неожиданно произнес Ян. — Как и половина мужчин в этой зале. Это же надо — чтобы в стране, жители которой так гордятся своими хорошими манерами, мужчины выражали восхищение хорошенькой женщиной в такой примитивной форме.
«Это совсем не то откровение, которого я ждала, — улыбнувшись про себя, подумала Элизабет. — Придется мне самой улучшить ему настроение».
