В пылу ссоры Роберт съехал с дороги и, целясь в Торнтона, выстрелил в окно их экипажа.
Три дня спустя ваш брат рассказывал об этом случае своим приятелям в клубе. Он заявил им, что Торнтон погубил и вас, и его и что он умрет, но заставит Торнтона заплатить за это. По показаниям одного из грумов Торнтона, в ту же ночь ваш брат подстерег Торнтона на обратной дороге в Лондон и снова стрелял в него. На этот раз он попал Торнтону в плечо. Торнтону удалось схватить его, но ваш брат вырвался и ускакал в лес. Так как Торнтон не мог преследовать его в экипаже по лесу, вашему брату удалось ускользнуть.
Однако на следующий день он вышел из клуба и внезапно исчез. Вы сказали мне, что все осталось на месте. Его вещи, бумаги, все. Вам это о чем-нибудь говорит, леди
Кэмерон?
Элизабет снова сглотнула, не позволяя себе строить предположения о том, чего не знала.
— Это говорит о том, что Роберт был одержим мыслью отомстить за меня и что его методы были… ну, скажем, не совсем честными.
— Торнтон когда-нибудь говорил вам об этом? Покачав головой, Элизабет попыталась защитить Яна:
— Мы стараемся не упоминать о Роберте, это слишком больная тема для нас обоих.
— Вы, кажется, не следили за ходом моих мыслей, миледи, — возмутился
Вордсворт. — Вы увиливаете от совершенно очевидных выводов. Я полагаю, что
Торнтон похитил вашего брата или сделал что-нибудь похуже с целью обезопасить свою жизнь от дальнейших покушений.
— Хорошо, я спрошу у него, — выкрикнула Элизабет, стараясь сдержать охватившую ее панику.
— Не вздумайте этого делать, — сказал Вордсворт, удерживаясь от желания хорошенько встряхнуть ее.
— Мы сможем обнаружить правду только в том случае, если не возбудим у Торнтона подозрений, что занимаемся этим делом. Если же выяснить ничего не удастся, тогда я попрошу вас сказать ему, что вы все знаете, и после этого мы будем следить за каждым его шагом — хотя вряд ли он себя чем — нибудь выдаст. Но это наш единственный шанс. — Сжалившись над ней, он добавил:
— Мне жаль, что вы снова можете стать предметом пересудов, но я полагал, что обязан предупредить вас, пока вы еще не стали женой этого злодея шотландца!
Он снова фыркнул при слове «шотландец», и это вдруг вывело Элизабет из себя.
— Прекратите произносить слово «шотландец» в таком оскорбительном тоне! — закричала она. — И Ян… лорд Торнтон — наполовину англичанин, — добавила она уже спокойнее.
— Все равно — наполовину варвар, — с презрением сказал Вордсворт. Он немного смягчился, взглянув на побледневшую девушку.
