Я не очень хорошо себя чувствую.
— И поэтому ты поехала в Лондон? Чтобы сходить к доктору? Она снова кивнула, и к ее ужасу и смятению, он начал улыбаться — той ленивой нежной улыбкой, от которой все в ней начинало трепетать.
— Ты ждешь ребенка, любовь моя? И поэтому ведешь себя так странно? -
Элизабет молчала, раздумывая, что ответить, и решила сказать «нет». Если он будет считать, что она носит его дитя, найдет ее на краю света.
— Нет! Он… доктор сказал, что это просто… просто… нервы..
— Ты слишком много работала, — сказал Ян, являя собой образец заботливого и любящего мужа.
— Тебе нужно больше отдыхать.
Элизабет больше не в силах была это выносить — ни этой притворной нежности и заботы, ни воспоминаний об изрезанно рубцами спине Роберта.
— Я хочу спать, — сказала она натянутым голосом. Одна, — добавила
Элизабет, и его лицо побелело. Словно она дала ему пощечину.
Всю свою сознательную жизнь Ян привык полагаться на свою интуицию почти так же, как на свой интеллект, и потому сейчас ни верил ни ей, ни собственным предположениям.
Его жена не хочет его в своей постели, она шарахается от его прикосновений, две ночи подряд она провела в отдалении от него, и — что самое страшное — на бледном лице ее были написаны страх и признание вины.
— А ты знаешь, что думает мужчина, — произнес он ровным голосом, за которым не чувствовалось боли, пронзающей его сердце, — когда жена проводит ночь вдали от него и по возвращении отказывается спать с ним в одной постели?
Элизабет покачала головой.
— Он думает, — бесстрастно сказал Ян, — что его место в этой постели занял кто-то другой.
Ее бледные щеки запылали гневным румянцем.
— Ты покраснела, моя дорогая, — ужасным голосом сказал он."
"— Потому что я вне себя! — ответила она, мгновенно забывая, что имеет дело с сумасшедшим.
Его лицо мгновенно смягчилось, и на нем отразились облегчение и замешательство.
— Извини, Элизабет.
— Не будешь ли ты тт-так любезен оставить меня одну! потребовала Элизабет, находясь уже на пределе своих сил.
— Просто уйди и дай мне отдохнуть. Говорю тебе — я устала. И я не понимаю, какое у тебя право так расстраиваться по этому поводу! Перед свадьбой мы заключили сделку, по которой мне разрешалось жить, как мне заблагорассудится, без всякого вмешательства с твоей стороны. А этот допрос — вмешательство! — Голос ее прервался, и Ян, бросив на нее еще один задумчивый взгляд, вышел из комнаты.
