Однако простой люд говорил, что дыма без огня не бывает и что богатый всегда откупится там, где бедного повесят. И те, кто так считал, теперь всегда будут связывать имя Яна со злодейством — в этом Элизабет не сомневалась.
Статус самой Элизабет также претерпел кардинальные изменения. Она не была больше третируемой или неверной женой, и большинство женщин, которые вели скучную, однообразную жизнь, восхищались ею, тем же, у кого не было никакой жизни, она была безразлична, и наконец, джентльмены из высшего общества, для порядка сурово покачав головой, простили ее, так как их собственные жены ничем не отличались от той Элизабет, какой она показала себя в палате лордов.
Если бы не Родди Карстерс, который настоял, чтобы Элизабет появилась в свете на той же неделе, она скорее всего спряталась бы за чугунными воротами на Променад-стрит и дни и ночи ждала Яна.
Однако ничего хуже нельзя было и придумать, потому что Ян вопреки ее уверенности не собирался к ней возвращаться. От Александры и Джордана Элизабет знала, что Ян вернулся к делам, что через неделю после оправдания его видели в «Блэкморе», где он играл в карты с друзьями, что его видели в опере с приятелями, и что вообще он живет нормальной жизнью человека, который умеет хорошо поработать, а после работы — хорошо развлечься.
Этот образ разительно отличался от человека, который был ее мужем, — бесконечная круговерть светской жизни всегда раздражала и утомляла его.
Элизабет пыталась утешить себя мыслью, что таким образом он пытается забыть о ней и заглушить тоску одиночества.
Она писала ему письма, но его слуги приносили их обратно нераспечатанными."
"Наконец она решила последовать его примеру и тоже окунуться в светскую жизнь. Казалось, это был единственный способ отвлечься от мучительного ожидания, но проходили дни, и ей все труднее становилось удерживать себя от желания пойти к мужу и попытаться объясниться с ним еще раз. Иногда они встречались где-нибудь на балу или в опере, и у нее каждый раз обрывалось сердце, когда он, скользнув по ней равнодушным взглядом, невозмутимо отворачивался.
Его дядя предупреждал ее, что просить у Яна прощения бесполезно, но старый герцог похлопал ее по руке и наивно сказал:
«В конце концов он сам придет к тебе, моя дорогая».
В конце концов Алекс убедила Элизабет вести себя так же независимо и безразлично. В тот вечер Элизабет увидела Яна на балу у лорда и леди Франклин.
Он разговаривал с каким-то приятелем.
