Собравшись с духом, она начала открыто флиртовать с виконтом Шеффилдом. Вальсируя с красавцем-виконтом, она продолжала краем глаза наблюдать за реакцией Яна. Он посмотрел на нее пустым взглядом, как сквозь стекло. В тот вечер он ушел с бала под руку с леди Джейн Эдисон. Впервые после их разрыва он оказал внимание какой-то конкретной женщине. Это больно задело Элизабет, она надеялась, что он будет вести себя как мужчина, который, может быть, и не чувствует расположения к своей жене, но и к другим женщинам тоже равнодушен.
Алекс была возмущена.
— Он решил бороться с тобой твоим же оружием! — воскликнула она, когда они с Элизабет вернулись с бала. — Он не должен был так себя вести. Он должен был почувствовать ревность и прибежать к тебе! Возможно, он и ревновал, — сказала она в утешение, — и именно поэтому решил заставить ревновать и тебя.
Элизабет печально улыбнулась и отрицательно покачала головой.
— Когда-то Ян сказал мне, что всегда умел поставить себя на место противника. Он просто показал мне, что прекрасно понимает, почему я флиртую с
Шеффилдом, и дал понять, чтобы я не беспокоилась на этот счет впредь.
Он действительно хочет вычеркнуть меня, понимаешь. Не думай, что это просто желание немного помучить, прежде чем простить.
— Ты правда думаешь, что он хочет вычеркнуть тебя из своей жизни навсегда? — беспомощно спросила Александра и, сев рядом с Элизабет на диван, обняла подругу за плечи.
— Я уверена в этом.
— Тогда что ты намерена делать?
— Что придется — все, что смогу придумать.
До тех пор, пока он будет видеть меня везде, куда бы ни пошел, он не сможет полностью выбросить меня из головы. И это даст мне шанс на победу.
Доказательство того, что она ошибалась, не замедлило появиться. Примерно через месяц после суда Бентнер постучал в дверь гостиной, где сидели Элизабет и
Александра.
— К вам пришел мистер Лэримор, — сообщил он, поскольку знал адвоката Яна в лицо. — Он говорит, что должен вручить вам какие-то бумаги, и обязательно лично в руки.
Элизабет побледнела.
— Он сказал, что это за бумаги?
— Он отказывался говорить, но я сказал ему, что не стану отвлекать вас, если не смогу объяснить причину такой необходимости.
— И что же это за бумаги? — без нужды повторила вопрос Элизабет, уже зная ответ на него.
Бентнер отвел глаза, и лицо его сморщилось от огорчения.
— Он сказал, что это документы, имеющие отношение к разводу. Все закружилось перед глазами Элизабет, когда она попыталась встать.
