Ты произвела на него впечатление?
Неприятное подозрение, что она стала предметом чьего-то розыгрыша, немедленно оставило Элизабет, как только она взглянула на их улыбающиеся лица. Одна только Валери держалась прохладно и отчужденно.
— Впечатление, безусловно, произвела, — ответила Элизабет со смущенной улыбкой, — но вряд ли оно было особенно благоприятным.
— Он так долго пробыл с тобой, — подтолкнула ее к более пространному рассказу другая девушка. — Мы наблюдали за вами из дальнего конца сада.
О чем вы говорили?
Элизабет почувствовала, как кровь быстрее потекла у нее по венам и прилила к щекам, когда она вспомнила красивое загорелое лицо Торнтона и улыбку, так странно преобразившую и смягчившую его чеканные черты.
— Честно говоря, я не помню, о чем мы говорили.
В большей степени это было правдой. Единственное, что она могла вспомнить, это то, как дрожали у нее колени и обрывалось сердце при каждом взгляде на него.
— Ну, и какой он?
— Красивый, — она спохватилась, уловив мечтательные нотки в своем голосе.
— Обаятельный. И у него красивый голос.
— И конечно же, — с сарказмом вставила Валери, — сейчас он пытается узнать, где можно найти твоего брата, чтобы просить у него твоей руки.
Это замечание было таким нелепым, что Элизабет непременно рассмеялась бы, не будь она так растеряна и до странности разочарована тем, как равнодушно расстался он с нею в саду.
— На этот раз никто не помешает моему брату спокойно провести вечер, это я вам обещаю, — сказала Элизабет и добавила с сожалеющей улыбкой.
— Более того, боюсь, что вы потеряли все свои деньги, потому что нет ни малейшей надежды на то, что он пригласит меня танцевать.
Извиняясь, она пожала плечами и пошла переодеваться, но как только вошла к себе в спальню, беззаботная улыбка, которую она демонстрировала подругам, сошла с ее лица, уступив место глубокой задумчивости. Элизабет села на кровать и стала бесцельно водить пальцем по золотым нитям розового парчового покрывала, пытаясь разобраться в чувствах, которые испытывала в присутствии Яна Торнтона.
Стоя рядом с ним в саду, она чувствовала испуг и одновременно какую-то веселую бесшабашность. Он излучал странное магнетическое притяжение, которое привлекало ее к нему независимо от ее воли. Ее вынудили добиваться его расположения, и она стояла там, попеременно радуясь и тревожась, в зависимости от впечатления, которое производили на него ее слова.
