То, что она назвала собаку именем его Лабрадора, показалось ему добрым знаком.
— Хорошее имя.
Элизабет закусила губу, пытаясь удержать своевольную улыбку.
— И к тому же оригинальное.
Эта улыбка поразила Яна как удар грома. Он прекратил гладить собаку и, выпрямившись, отошел к столу и сел. Элизабет мгновенно заметила перемену в его настроении и встревожилась.
— Ты… ты хорошо выглядишь, — сказала она, пытаясь догадаться, что он сейчас чувствует, и думая, что он невероятно красив.
— Просто прекрасно, — сказал он.
— Что весьма замечательно для человека, который больше трех месяцев не видел дневного света и не мог заснуть без бутылки бренди.
Элизабет не сразу поняла смысл сказанного. А когда поняла, то слезы радости и облегчения покатились из ее глаз.
— Я ужасно много работал. Правда, мне редко удавалось что-нибудь завершить, а когда удавалось, то каждый раз оказывалось, что я все сделал неправильно. Так что я очень хорошо живу — учитывая, что уже больше трех месяцев я жив лишь наполовину.
Ян заметил ее слезы и с трудом, превозмогая боль в горле, проговорил:
— Если бы ты сделала шаг вперед, дорогая, то могла бы поплакать у меня на плече. И пока бы ты плакала, я рассказал бы тебе, как жалею обо всем, что сделал… — Он больше не мог ждать и сам подошел к жене и привлек ее к себе. -"
"А когда я закончу, — хрипло прошептал он, когда она обняла его и разрыдалась, — ты поможешь мне найти способ простить себя.
Ее слезы терзали ему душу, и он прижал ее крепче и потерся подбородком о ее висок.
— Мне так жаль, — Ян взял ее лицо в ладони, приподнял его и заглянул в огромные, залитые слезами глаза, — чертовски жаль, — прошептал он, стирая пальцами слезы с ее мокрых щек. — Прости меня. — Он медленно наклонил голову и припал к ее губам долгим поцелуем.
Элизабет отвечала на его поцелуй, отчаянно прижимая его к себе, но не могла остановить слезы. Ян стал покрывать поцелуями мокрые щеки и гладить ее спину и плечи, не зная, как облегчить ее горе.
— Пожалуйста, дорогая, не плачь больше, — умоляюще шептал он. -
Пожалуйста, не надо. — Она прижимала его все крепче и продолжала плакать, ее слезы промочили ему рубашку и дошли до самого сердца.
— Пожалуйста, — повторял Ян, у которого заболели глаза от непролитых слез.
— Ты разрываешь мне сердце. — Несколько секунд спустя всхлипы стали реже, и он понял, что она пытается взять себя в руки, чтобы не причинять ему боль.
