Он зарылся лицом и руками в ее волосы, воображая, сколько ночей она проплакала из — за него, как сейчас, и презирая себя за эгоизм и упрямство.
Его жена была вынуждена спрятаться здесь, чтобы избежать развода. Он только сейчас понял, как она страдала. Когда она ушла из его кабинета, предупредив, что не позволит ему вычеркнуть ее из своей жизни, Ян и представить себе не мог, что ей будет так больно. Она подарила ему свою любовь, а он оттолкнул ее и после публичного пренебрежения ею подал прошение на развод.
Неудивительно, что после всего этого она уехала сюда, чтобы выплакаться и никого не видеть. Удивительно только, что она ждала здесь его. Он не мог побороть стыд и отвращение к самому себе. После долгого молчания он нерешительно прошептал:
— Пойдем со мной наверх.
Элизабет кивнула, и он подхватил ее на руки и понес наверх. Он хотел уложить ее в постель и подарить ей такую бездну наслаждения, чтобы она смогла забыть — хотя бы на сегодняшнюю ночь. — те муки, которые терзали ее столько месяцев.
В ту же секунду, как он опустил ее на кровать и начал осторожно раздевать,
Элизабет поняла, что что-то изменилось. За время разлуки она отвыкла от него, и когда он лег рядом и обнял ее, она смутилась, а потом растерялась, когда он не дал ей обнять себя, мягко придержав за запястья, и откинул на подушки.
Зацелованная и заласканная почти до бесчувствия, Элизабет сгорала от желания тоже доставить ему удовольствие, и когда он на мгновение отпустил ее руки, потянулась к нему. Ян отпрянул от ее прикосновения.
— Не надо, — прошептал он, и она подчинилась, потому что поняла, что, не позволяя ей дотронуться до себя, он наказывает себя за причиненные ей страдания. Всю ночь Ян осыпал ее ласками, открывая ей все новые и новые глубины наслаждения. Это была ночь признания мужчины в любви к женщине — такой любви, которую не выразить никакими словами, и она знала, что не забудет этой ночи никогда.
Под утро ей наконец удалось сломить его сопротивление и подарить ему такое же наслаждение, которое дарил ей он.
Потом, когда у них уже не осталось сил, они просто тихо лежали рядом, и он гладил ее спутанные волосы.
— Я люблю тебя, — сказал он, повторяя те же слова, которые она сказала ему в черный день их прощания, — я никогда не переставал любить тебя.
Она подняла к нему лицо.
— Я знаю.
— Как ты могла это знать, любимая? — с болью в голосе спросил он.
— Я слишком сильно хотела этого, а ты всегда выполнял любые мои желания.
