Успокойся, Том! — добавил он, когда разгневанный граф попытался протестовать. — А то из-за тебя леди Элизабет сегодня ночью будет плохо спать.
Когда кавалеры подвели Элизабет к группе, где стояли ее подруги, она едва слышала, о чем они говорят: все ее мысли были заняты Яном Торнтоном.
— Не понимаю, что мужчины в ней находят, — говорила
Джорджина, — она ничуть не красивее любой из нас."
"— А вы вообще замечали, — с философским глубокомыслием заметила Пенелопа, — что мужчины обычно ведут себя как бараны?
Куда один — туда и все.
— Я только хочу, чтобы она поскорее выбрала кого-нибудь и вышла замуж, оставив нам остальных, — сказала Джорджина.
— Мне кажется, она всерьез увлеклась им.
— Она зря теряет на него время, — злорадно усмехнулась Валери, сердито одернув свое розовое платье. — Я уже говорила вам: Черайз уверяет, что его не интересуют «невинные молоденькие штучки». Тем не менее, — сказала она с негодованием в голосе, — я была бы рада, если бы она воспылала к нему нежными чувствами.
Один-два танца, несколько томных взглядов, и мы навсегда избавимся от нее, как только молва об этом достигнет ушей ее пылкого обожателя… Господи, Элизабет! — воскликнула Валери, заметив наконец Элизабет, которая стояла чуть позади нее. — А мы думали, что ты танцуешь с лордом Ховардом.
— Отличная мысль! — подхватил лорд Ховард. — Мне был обещан следующий танец, но если вы не возражаете, может быть, потанцуем сейчас?
— Пока вы не узурпировали ее окончательно, позвольте мне сказать пару слов, — быстро проговорил лорд Эверли, ошибочно считая лорда Ховарда своим соперником.
Повернувшись к Элизабет, он продолжил: — Завтра мы на весь день собирались на увеселительную прогулку в деревню. Не окажете ли мне честь сопровождать вас на этой прогулке?
Злобные пересуды подруг повергли Элизабет в такую растерянность, что она с благодарностью приняла предложение лорда Эверли и согласилась танцевать с лордом Ховардом.
Когда они закружились в танце, он улыбнулся ей и сказал:
— Насколько я понимаю, скоро мы породнимся. — Заметив ее удивление этим преждевременным замечанием, он объяснил: — . Мондвэйл признался мне, что вы вот — вот сделаете его счастливейшим из людей. Полагая, что ваш брат не обнаружит о нашей семье какой-нибудь страшной тайны, которой в действительности не существует, я думаю, вопрос можно считать решенным.
