Теперь уже нет смысла торопиться, — суховато бросила она, увидев, как Берта со всех ног кинулась к двери, чтобы Принять у вошедшей горничной ведра с горячей водой.
Была уже половина двенадцатого, когда Элизабет в нарядном платье персикового цвета спустилась вниз. Волосы были убраны под шляпку с загнутым над правым ухом пером, руки до запястий закрывали перчатки для верховой езды. Из игорной комнаты до нее донеслись мужские голоса, свидетельствовавшие о том, что не все гости предпочли прогулку в деревню. Элизабет умерила шаг, размышляя, не заглянуть ли ей в комнату, чтобы посмотреть, вернулся Ян Торнтон или его еще нет.
Но она быстро пришла к убеждению, что он наверняка уже здесь, и, не желая видеть его, быстро пошла в противоположном направлении и вышла из дома через парадную дверь.
Ей пришлось немного задержаться в конюшне и подождать, пока конюхи оседлают лошадь. Вопреки здравому смыслу, сердце ее глухо отбивало убегающие минуты и терзалось от мысли, что Ян в это время одиноко сидит в домике лесника и ждет женщину, которая не придет.
— Вы, наверное, тоже хотели бы взять с собой грума, миледи? — спросил старший конюх. — А у нас ни одного и нет — все отправились вместе с этими, которые поехали на целый день в деревню. Правда, через час, а то и меньше, кто-нибудь вернется, так что, если хотите, можете подождать. А коли не хотите, так на дороге и так безопасно, ничего дурного с вами не случится. Ее светлость тоже всегда ездит в деревню одна.
Сейчас Элизабет больше всего на свете хотелось мчаться во весь опор по сельской дороге, и она вовсе не нуждалась в чьем-либо сопровождении.
— Я поеду одна. — Элизабет дружелюбно улыбнулась, вспомнив своего конюха в Хэвенхёрсте. — Мы проезжали через деревню, когда добирались сюда — она милях в пяти отсюда по главной дороге, верно?
— Точно, миледи.
Огненная вспышка молнии пронзила бледное небо, и Элизабет вскинула на него обеспокоенный взгляд. Она все равно не останется здесь, как бы ни была неприятна перспектива быть застигнутой грозой под открытым небом.
— Не думаю, что дождь соберется до вечера, — сказал конюх, заметив ее колебания. — В это время года у нас тут все время бывают зарницы. Да вот хотя бы сегодня ночью — всю ночь сверкало, и хоть бы одна капля упала.
В большем ободрении Элизабет не нуждалась.
Первые тяжелые капли дождя упали на землю, когда она была примерно в миле от дома.
— Чудесно, — сказала Элизабет, натянув поводья и внимательно изучая небо.
