Блатные псы

Татарин отказался занять почетное место в графе расходных материалов, сбежал, на его розыск отправилась группа Марка Сколкова… Говорили Никиткину, что майор Одинцов мужик фартовый, он не поверил, а так оно и оказалось. Кто ж знал, что Сколков на Одинцова нарвется. А Марк действовал в своей фирменной манере, при полном параде, с пневматическим автоматом наперевес. Говорил ему Леонид, что на этой фишке он когда-нибудь поскользнется. Не послушал. И влетел…

А фартовость Одинцову не помогла, Семен его переиграл по всем статьям.

Сначала в ситуацию загнал, а потом ее утяжелил – вторым трупом.

У Семена все хорошо, а группа Сколкова снова облажалась, на этот раз по-крупному. Одинцова «закрыли», но остался его опер, такая же фартовая сволочь. На зверя этого ловца потянуло, на него он и нарвался. Пулю схлопотал, но и сам сломал ребятам игру. Один в больнице, другой в изоляторе. Хорошо, Татарина грохнуть успели…

И Гударева грохнули. Он мог вывести следствие на Семена, поэтому его и убрали. Семен сам лично об этом позаботился.

Что-что, а следы заметать он умеет… Хотя и облажался с Мишей Веселым…

Маков о Семене мог только слышать, личных контактов с ним не имел, но было бы неплохо «зачистить» и его. Но как это сделать? Напрячь Санькова? Абсурд! Эта рыба хоть и на крючке, но хвостом бьет мощно. И в руки ее лучше не брать, а то выскользнет…

– Не все так просто, – сказал Саньков.

– Ну и какие сложности? – внутренне напрягся Леонид.

Слишком сложную комбинацию он разыграл, поэтому и проколов много.

Он пытается держать ситуацию под контролем, и пока вроде бы все в порядке, но любой, даже слабый толчок в спину мог сбросить его в пропасть. И он прекрасно это понимал.

– Одинцов Макова допрашивал. На правах арестанта допрашивал. Избил его очень сильно.

Никиткин удивленно вскинул брови, но промолчал. С Маковым он лично знаком не был, но слышал о нем. Отличный боец, сильная, волевая личность, а Одинцов его избил… Как он мог избить, если Маков головой сразу три кирпича разбивает? Может, хитростью как-то взял?

– Маков практически раскололся.

Сказал, что знает, кто дал отмашку на Татаринова, – внимательно глядя на Леонида, угрюмо произнес Саньков.

– Не надо на меня так смотреть. Не люблю… И кто такой Маков, не знаю…

– Тебе неинтересно знать, кто дал отмашку?

– Мне интересно знать, что против меня нет доказательств.

– Маков сказал про какого-то Семена. И Одинцову сказал, и мне сказал. Но кто такой этот Семен, он не знает. Гударев, сказал, знает.