Блатные псы

В общем, корни он здесь пустил… – Гладышев выразительно посмотрел на часы. – Ты давай чай допивай, а я пойду. Будет время, выдерну тебя, поговорим. Ты что-то про свою жену говорил. Дай телефон, я ей позвоню, ну, чтобы она «дачки» через общий прием не тягала, пусть прямо ко мне обращается, я человека отправлю, он передаст…

Гладышев записал номер телефона, похлопал Максима по плечу и вышел из кабинета.

Одинцов поставил стакан на стол, многозначительно посмотрел на «контролера», который ждал его за открытой дверью, а вскоре, в обнимку с матрасом, уже входил в камеру для бывших сотрудников полиции.

Камера небольшая, на шесть койко-мест, из которых занято было только два. Сокамерники спокойные, покладистые, один – прапорщик из патрульно-постовой службы, другой – старший лейтенант из ГИБДД. Максим даже не думал устанавливать собственные порядки и на самое «козырное» место не претендовал. Расстелился и полез в сумку за чаем и сладостями. А что еще здесь делать, как не чаи гонять?.

«Баландер» – существо, по сути, козлиное. Чтобы развозить баланду по камерам, сначала нужно записаться в тюремную обслугу и получить статус «козла». Лукомор лучше бы вены себе вскрыл, чем опустился бы до такого «счастья». Сам он «козлом» никогда не был и терпеть это позорное отродье не мог.

Но «баландер» в своем козлином статусе не только пищу разносил, но и тюремные новости, поэтому приходилось иметь с ним дело.

– Мент сегодня в красную хату заехал, – сказал пучеглазый мужик с ершистой бородой.

Лукомор стоял у раздаточного окошка, а он говорил, не обращая внимания на «контролера», который стоял в сторонке, делая вид, что его не интересует этот разговор.

– Одинцов его фамилия…

– В красную хату? Его что, приняли? – взбудоражился Лукомор.

– Ну, если заехал, то да… «Мокрая» статья за ним, два «жмура»…

– Значит, «мокрая», говоришь?

Лукомор махнул рукой и направился к своей шконке. Нужно срочно заняться Одинцовым, и он подозвал к себе Алика, пусть скажет «вертухаю», что ему необходимо встретиться с «кумом».

Как ни крути, а Одинцов мент, и администрация его так просто на съедение не отдаст. Придется проплатить Гладышеву, пусть назовет сумму…

Ветер дул с черного неба в самую глубину пропасти, на одном краю которой стоял Максим. Фраер находился метрах в трех от него, на противоположном краю той же пропасти.