«Господи, сегодня Джон будет здесь. Я должна избегать этих двух Расселлов». Она подняла голову и увидела, что к ним приближается ее мать под руку с герцогом.
— Добро пожаловать в Уоберн, дорогая леди Джорджина. Я очень рад, что вы приняли мое приглашение. — Френсис бросил взгляд на ее руку, увидел, что она надела кольцо на правую руку, и поднес эту руку к губам. — Вижу, что угодил вам своим подарком.
— Ммм, очень мило, — весело проговорила Джорджина. — Извините меня, ваша светлость, я должна отвести Мэри к ее маме.
— Я отведу ее.
Герцогиня крепко взяла внучку за руку и увела с собой. Уходя, она бросила через плечо:
— Я оставляю тебя в умелых руках нашего хозяина.
Мистер Берк и сыновья Джона отошли, чтобы зажечь остальные фонарики, и Бедфорд обнял Джорджину за талию."
"— С наступающим Новым годом, ведьмочка.
Она коснулась бумажного фонарика.
— Я и не знала, что это китайский Новый год. Это год чего? Год Свиньи? Или может быть, там его называют годом Кабана?
— Вы озорная насмешница. Это вы платите мне за то, что я назвал вас ведьмочкой?
— Нет, ваша светлость.
До этого я еще не дошла. Но когда дойду, у вас не будет никаких сомнений.
Тут она увидела, что к ним приближаются принц Уэльский и Лодердейл.
— Вот идет ваш друг-толстяк, — пробормотала она возмущенно.
— Нельзя, чтобы он слышал вас, — предостерег Джорджину Френсис. — Даже я не посмел бы заговорить о его объемах.
— Рада слышать, что есть что-то такое, чего вы не посмели бы.
— Ваше высочество, благодарю вас, что пришли. Без вас праздник был бы совсем другим, — с глубокой искренностью сказал герцог.
Втянув принца и Лодердейла в занимательный разговор, Джорджина убедилась, что в ближайшие два часа они с герцогом не останутся наедине. Когда начался фейерверк, Джорджина извинилась, сказав:
— Я обещала наблюдать это зрелище с моими племянниками и племянницами и не могу нарушить данное им слово.
Она нашла Мэри и Чарлза, и они уселись на ступенях террасы, чтобы смотреть иллюминацию. Вскоре к ним присоединился Джонни Расселл.
— Леди Джорджина, я так счастлив найти вас в Уоберне.
— Спасибо, Джонни. Вы хорошо съездили в Тависток?
— О да. Это было лучшее Рождество в моей жизни.
Джонни и Чарлз возобновили свою дружбу, и Мэри, которая не желала оставаться в стороне, присоединилась к ним.
Пока дети были заняты, Джорджина тайком посматривала на гостей, собравшихся на широкой террасе. Внезапно она заметила высокую темную фигуру Джона Расселла, стоявшего в одиночестве, и затаила дыхание.
