К Джорджине подошел герцог Бедфорд, и она встала, чтобы ему не вздумалось сесть рядом. В руках у него был плащ из лисьего меха, который он накинул ей на плечи.
— Мой долг хозяина — держать вас в тепле, — прошептал он ей на ухо.
— Вы слишком добры.
«И слишком близко стоите». Сверкающие синие, красные и зеленые шары взметнулись ввысь, а потом раздался громкий взрыв. Джорджина ахнула, притворяясь испуганной, и сделала шаг в сторону, наступив при этом высоким каблуком сапога на ногу герцогу.
— О, простите, Френсис! — извинилась Джорджина.
Настроение у нее упало, когда она увидела, что Джона Расселла уже нет. Под конец небо озарилось сверкающей иллюминацией, и все закричали и зааплодировали. Френсис обнял Джорджину и крепко поцеловал.
— Счастья в новом году, дорогая!
Неожиданно рядом с ней оказался Джон Расселл. На долю мгновения глаза их встретились.
— Пойдем, Джонни. Ты встретил начало нового года, и теперь тебе пора спать.
— Счастья в новом году, папа!
Вокруг Джорджины собрались мать и сестры, все желали ей счастья в новом году, и в то же время принц Уэльский и лорд Лодердейл хлопали Френсиса по спине и предлагали выпить за новый, только что наступивший год.
Когда все осушили бокалы, Джорджина извинилась и ушла под тем предлогом, что ей нужно помочь сестре уложить детей спать.
— Для этого есть няньки, — запротестовал Френсис.
— Да, но я хочу убедиться, что сама Шарлотта тоже легла спать.
Мэри, с нетерпением слушавшая их разговор, сказала:
— А у мамы будет еще младенчик — я хочу, чтобы девочка.
Френсис посмотрел на нее.
— Уверен, что ей хочется мальчика.
— Вы брат старикашки — что вы в этом понимаете?
Скрывая веселость, Джорджина сказала:
— Вы должны простить ее, ваша светлость. Я даю ей уроки — учу озорничать.
Он сжал руку Джорджины:
— Ступайте уложите спать эту малышку, а потом возвращайтесь ко мне и поучите меня озорству.
Вернувшись, Джорджина держалась рядом либо с братом, либо со своими друзьями Генри и Бет. Было четыре часа утра, когда общество разошлось.
Френсис, с нетерпением выжидавший своего часа, взял ее за локоть.
— В качестве хозяина дома я требую привилегии проводить вас до вашей комнаты.
Он повел ее кружным путем, и, едва они остались одни, остановился и взял ее за руки:
— Вы неуловимы, но я твердо намерен сделать вас своей женой. Джорджина, вы знаете, что я люблю вас.
— Френсис, я не хочу делать вам больно, но мой ответ остается прежним — нет.
— Почему нет, черт побери?
— Потому что я вас не люблю.
