Когда сундук был полон, она накинула халат поверх ночной рубашки и направилась в восточное крыло, где находилась большая часть спален для гостей.
Она остановилась у двери в комнату Шарлотты и негромко постучала.
— Войдите."
"Джорджина повернула ручку, и дверь распахнулась.
— Ах, ты еще в постели.
— Конечно, я еще в постели. Сколько, по-твоему, сейчас времени?
— Десятый час. Я укладывала вещи. — Джорджина помешкала, а потом спросила: — А ты слышала ссору?
— Я слышала что-то, но храп Леннокса все перекрыл. — Она бросила взгляд на спящего мужа.
— Из-за чего они ссорились?
— Из-за денег. Как обычно.
— Мне следовало знать. — Тут Шарлотта увидела, как бледна ее сестра. — Не огорчайся, Джорджи. Вот поешь — и почувствуешь себя лучше. Сейчас мы пойдем к тебе и велим принести нам завтрак. Пусть Чарли отоспится — он так набрался шампанского.
Сестры пошли в просторную спальню Джорджины, и Шарлотта потянула за ленту звонка. Потом осмотрела вещи сестры.
— Тебе понадобятся крепкие ботинки. Мэрилибон Мэнор совершенная деревня.
На звонок явилась служанка. Сделала реверанс.
— Герцогиня просит вас спуститься вниз к завтраку.
— Откуда она узнала, что мы с Шарлоттой наверху?
— Ниоткуда. Видимо, догадалась.
Шарлотта покорно вздохнула.
— Можете сказать матушке, что мы сейчас сойдем вниз.
Сестры не стали одеваться и сошли вниз прямо в халатах. В доме Гордонов отсутствовали условности, и каждый член семьи мог быть одетым во что угодно и разговаривать так, как ему нравилось.
— Доброе утро, крошки.
Думаю, вы согласитесь со мной, что свадьба была настоящим триумфом! Мне не терпится прочитать о ней в «Таймс».
По виду матери было совершенно незаметно, что утро ее началось с ссоры.
— Матушка, у вас такой бодрый вид. Никаких следов усталости. Вы меня изумляете. Не понимаю, как вам это удается, — заявила Шарлотта.
— Ты забыла, что задолго до того, как стать Гордон, я была Максвелл. Способность быстро восстанавливать силы я впитала с молоком матери.
Джорджина, подавляя дрожь, посмотрела на мать.
Та подняла серебряную крышку на блюде и положила себе на тарелку копченую ветчину, бараньи почки и яйца. Сама Джорджина взяла тарелку с овсяной кашей, щедро политой сливками и медом.
— Шарлотта пригласила меня к себе, и я согласилась, — сказала она. «Не важно, что это я сама себя пригласила, но маме это знать ни к чему».
— Я думала, мы пойдем сегодня вечером в театр или еще куда-нибудь. Но, судя по всему, вы вознамерились предоставить меня самой себе.
