Ближний Круг

Григорий Михайлович опустил голову и тихо засмеялся. Кажется, у него начиналась истерика.

— Это — Божию Милостию Император Всероссийский Александр Четвёртый Романов, — сказала Нина. Негромко, но с таким возмущением, как будто я спутал ружьё с винтовкой.

— Ясно, — кивнул я. — Александр Четвёртый, Император. Значит, он — главный.

— Не всё так просто… — Нина покосилась на деда, но тот всё ещё был не в себе, и она продолжила сама: — Государь — сильнейший маг Империи, но он не правит единолично. Есть ближний круг дворян… Есть…

— Есть белые и чёрные маги! — сказал дед.

Он резко обернулся. — Испокон веков тех и других в ближнем кругу было поровну, и наше отечество процветало! Но в последние столетия белых магов становится всё меньше, они слабеют. Тогда как чёрные, наоборот, входят в силу. Сейчас их в ближнем кругу — одиннадцать, против восьми белых. Это — большинство голосов по всем вопросам! И Государь вынужден принимать во внимание их мнение. Если так пойдёт дальше, вскоре наш мир превратится в твой. В ослеплённую жаждой личной наживы собаку, самозабвенно кусающую себя за хвост! Хорошо хоть, я до этого не доживу.

— Дядюшка, перестань так говорить, — подбежала к нему Нина.

— Как говорить? — с горечью воскликнул дед. — Или ты хочешь, чтобы я увидел это воочию? Да глаза мои вытекут, узрев, как падёт многовековая монаршая, отеческая власть! Как политическую силу обретут торгаши и управленцы! Как слово «честь» исчезнет, уступив место слову «выгода»…

— А могу я узнать, при чём тут моя причёска? — решился я вставить вопрос.

Дед подавился словами. Отстранил пытавшуюся утешить его Нину и уставился на меня:

— При чём тут?.. Что ж, изволь, я объясню. Видишь ли, Костя… Нет, давай так. Видите ли, Капитан Чейн! Вашего настоящего имени не знаю, уж простите…

— Вам оно и ни к чему, — буркнул я. — Настоящего имени у меня, по сути, никогда не было. Имя ведь означает принадлежность к какой-то фамилии. Роду, если говорить вашим языком. В моём случае об этом речь не идёт.

Имя мне присвоили согласно федеральному реестру. С тем же успехом могли просто выдать номер — лет через двадцать после моего рождения, кстати, именно так и начали поступать. Поддельных имён я сменил столько, что давно сбился со счёта. Так что мой единственно верный идентификатор — Капитан Чейн.

— Боже мой. Какой ужас, — пробормотала Нина. — Присваивать людям номера?.. Как скотине в фермерских хозяйствах?!..

Дед бросил на неё недовольный взгляд.