Ближний Круг

Более того — неотложный.

— Всё в порядке, — улыбнулся я сестре. — Увидимся позже. За… — Я прикинул положение солнца на небе и предположил: —…за ужином.

Кажется, угадал. Больше того — только сейчас начал чувствовать голод, до сих пор даже не вспоминал, что у меня есть желудок.

— Хорошо, — буркнула Надя и пошла назад, к воротам. На ходу обернулась. — Очень рада, что ты поправился, Костя! Отличная причёска, кстати, сейчас такое в моде.

Нина, держа меня под руку, шагала в сторону дома. Со стороны выглядело, как прогулка дамы с кавалером, но ощущалось так, будто меня тащит конвоир.

Я решительно высвободил руку.

— Объяснишь, что случилось?

— Нам срочно нужно к дядюшке, — сказала Нина.

— Мы только что от него.

— Полагаю, только он может объяснить…

— Стоп! — Теперь уже я схватил Нину за руку и остановил, постаравшись сделать это максимально деликатно. — Я не пацан, чтобы таскать меня туда-сюда без объяснения причин! Я сам определяю свой путь. Если я пришёл сюда — это был мой выбор.

— Ты пришёл сюда, потому что дядюшка тебя призвал!

— Он звал, — кивнул я.

 — Однако я мог и не откликнуться. Это — мой выбор. И у меня выбор есть всегда. Возникли какие-то проблемы? Я что-то сделал не так? Всё это можно сказать здесь и сейчас. Там, откуда я родом, среди людей, называющих себя «семьёй», не принято решать вопросы через голову друг друга.

Аргумент возымел действие. Нина покраснела, отвела взгляд.

— Хорошо… Ты напал на этих… с позволения сказать, людей.

— Эти, с позволения сказать, люди приставали к моей сестре с непотребными предложениями.

Если бы они были моими бойцами, я бы их вздёрнул.

— Что значит, «вздёрнул»? — заинтересовалась Нина.

Я жестами изобразил, как завязываю галстук, а потом тяну за него вверх. Краска схлынула с лица Нины.

— Что сказать… Мы там не гербарии собирали, — пожал я плечами. — Однако об элементарных правилах приличия старались не забывать. В общем, Пухов сотоварищи ещё очень легко отделались.

Уверенность моя, впрочем, была напускной. Буйство подростковых гормонов уже улеглось, и я трезвым взглядом окинул содеянное.

Кроту ясно, что Пухов — шестёрка, которая ходит под кем-то серьёзным. Отсюда и пальцы веером. И вот тут вопрос — как поступит «кто-то серьёзный», когда узнает, что его шестёрки наполучали по башке? Зависит от разного. В худшем случае сюда приедут не трое дегенератов, а бойцы. А армии у меня нет… Значит, что? Правильно, Капитан Чейн. Нужно нанести упреждающий удар.

— В чём дело?! — громыхнул вдруг голос деда.