Ближний Круг

Краска облезала со стен, рассохшиеся доски под ногами скрипели. Пахло… больницей. Этот запах, наверное, во всех мирах плюс-минус одинаковый. Запах, говорящий: «друг, у тебя что-то пошло не так, но о тебе уже заботятся».

В палатах лежали по пять человек. Мы зашли в первую же и застали там врача — мужчину лет сорока, с бородой до ключиц. Он что-то делал с капельницей бледной девушки с глубоко запавшими глазами. Девушка выглядела так, будто одной ногой уже стояла в могиле. Взгляд, которым она скользнула по нам, был совершенно безучастным.

— Никанор Борисович, это не нужно, — сказала Клавдия, коснувшись плеча доктора.

Тот оглянулся на неё. На лице — полнейшее непонимание. Впрочем, недоумевал не он один. Я тоже не мог понять, к чему всё это идёт. Но здраво рассудил, что лучше один раз посмотреть, чем два часа «почемучкать».

— Не бережёте вы себя, Клавдия Тимофеевна, — с укоризной сказал доктор. — Третья на этой неделе будет…

— Лучше познакомьтесь с моим новым другом! — Клавдия, сияя как монета, представила меня.

— Что ж, воля ваша, — сказал доктор Клавдии и вышел из палаты.

Клавдия подошла к койке и взяла умирающую (это было очевидно) женщину за руку.

— Что? — просипела та. — Вышвырнете меня, да?

— Почему? — изумилась Клавдия.

— А смысл ради меня койку держать? — Женщина закашлялась. — Всё одно ведь… — Ещё приступ кашля. — Вы не думайте, я зла не держу. Спасибо, что кормили…

Казалось, что с каждым словом она выдыхает из себя год жизни.

Клавдия наклонилась и положила руку женщины ей на грудь.

— Не разговаривайте, пожалуйста, — попросила она. — Лучше закройте глаза и не думайте ни о чём, так мне будет проще. И-и-и, вот!

Я содрогнулся. И вправду — «вот».

Руки Клавдии быстро поднялись вверх, а вслед за ними всплыло нечто… Ну, я бы назвал это призраком. Душой женщины, которая осталась внизу.

Этот «призрак» напоминал мою цепь, которую я создал сегодня. Полупрозрачное, слабо светящееся человеческое тело висело в воздухе.

Клавдия уже стояла во весь рост, ей не было нужды наклоняться. Её руки порхали над «призраком» и быстро, сноровисто перекладывали пучки нитей по-другому.

— Это — энергетическое тело, — беззаботным голосом пояснила мне Клавдия. — В нём есть всё, что происходит в материальном теле, и много чего ещё. Не во всё можно вмешиваться, не всё получается исправить. Но такой простой случай… Это легко.