Нет, на самом деле он действительно ничего не хотел за то, что сделал для Игоря.
Пусть изначально помочь он согласился только по просьбе Ромы. Но потом всё это приобрело совсем другие причины. Впрочем, независимо от них какой-то корыстной цели Пётр не преследовал. Хоть и не привык делать что-то для малознакомых людей бескорыстно.
Но Игорь, он был другим, как когда-то сказал сам Петя. Гошик внезапно оказался тем парнем, ради которого Петру захотелось стать хорошим. И это было совершенно не сложно.
Но и уходить просто так, с пустыми, так сказать, руками он совершенно не хотел.
Уже обувшись и надев пиджак, стоя практически в дверях, он вдруг качнулся к Гошику, провожавшему его, вперёд. Тот расширил от шока и неожиданности глаза, но не отшатнулся. Стоял, как стойкий оловянный солдатик и пялился, раскрыв рот.
Петя не удержался и провёл костяшками пальцев по нежной, будто совершенно не знавшей бритвы коже его щеки. А потом произнёс:
– Ты не ошибся, Игорь. Ты мне действительно нравишься.
Пока Гошик хлопал глазами и приходил в себя, Петя выскользнул за дверь и заспешил вниз. Пока не передумал и не вернулся. Нет, ещё рано.
Пётр дал Игорю хорошую пищу для размышлений. И теперь следующий ход был за ним.
Глава 4
Пётр наблюдал за тем, как Рома разливает виски по бокалам.
Прошло уже несколько дней с момента переезда Игоря, и Петров, нет, не страдал, меланхолировал. Сегодня наконец у Бессонова выдался свободный вечер, и Петя напросился в гости на рюмку алкоголя.
– И что, – поинтересовался Рома, передавая другу бокал, в котором приятно позвякивали кубики льда. Бессонов был эстетом, поэтому даже лёд у него имелся специальный, идеальный по форме. – Ты так просто отступишься?
На самом деле, раскрывать душу Пётр не особо хотел. Не то чтобы не доверял Роме, просто как-то раньше не особо они любили вот так смаковать подробности личной жизни друг друга. По большей части потому, что и личной жизни особо не было. А тут вдруг оба разом заимели.
Точнее, Бессонов заимела, а Петя вот… Пока не очень, в общем.
– Не знаю, – Петров сделал глоток виски и вздохнул. – Честное слово, Ром, мне кажется, ещё день-два и я вздёрнусь. Я скучаю по нему, понимаешь. Я.
Бессонов усмехнулся.
– Действительно верится слабо, – он похлопал Петра по плечу. – Ты же у нас одинокий волк. Ничего не надо, никто не нужен.
– Да бесит уже, – вспылил Пётр и сжал переносицу пальцами. Голова разболелась от всех этих мыслей.
