Я обожаю слушать чужие представления о себе! Раньше, правда, был несвято уверен, что с человечками в этом плане никто не сравнится, но теперь эпатирован и заинтригован. Зря я, выходит, не общался раньше со своими так называемыми, не прощай папочка, сотрудниками! Даёшь жуткого Шефа в массы! Хочу знать, каким ты меня воображал.
— Ты точно не ошибся с профильным отделом? Тебе бы в тщеславие, — брякнул я.
То есть, как вы понимаете, несло меня уже просто со страшной силой. С одной стороны, я всегда обожал дёргать за усы всех мимо пробегающих тигров, с другой стороны, присутствие Легиона влияло на меня, как крепкий алкоголь на пару дней не жравшего малолетку.
Повезло, что пока что, кажется, Легиона это развлекало.
— О, ты всерьёз считаешь, что я не мог бы при желании уютно устроиться в любом из отделов? Я сочетаю в себе всё самое лучшее… ну, то есть, самое худшее. Ты понял. Я есть всё и я есть все.
Его сияющая улыбка бесила до невозможности. Боюсь, мой ответный оскал совсем не тянул на хоть какое-то подобие уважительности, но Хэла всё, кажется, устраивало.
Похоже, он находил меня ужасно забавным.
— Но вообще-то должен отметить, что вот в данном конкретном случае моё любопытство относится не только к тщеславию, — заметил он вкрадчиво. — Тут же вот какое дело… ты ведь понимаешь, что собираешься описывать не меня, а себя?
— Я не понял…
— То, как люди и прочие заинтересованные сущности воображают себе меня, не говорит обо мне почти ничего. Но всё рассказывает о них самих. Как же много выводов можно сделать о целой культуре, просто поглядев, как она изображает меня! И не только глобально.
Ты вот никогда не задумывался, что это и есть самый простой и удобный способ узнать о человеке если не всё, то самое важное?
— Спросить, как он представляет тебя?
Хэл тихо рассмеялся, и его смеху вторили тысячи, миллионы голосов. И было что-то в его постоянно меняющемся и в то же время постоянном лице, в его веселье, в его словах, отчего я подумал: Легион вовсе не так страшен, как я воображал.
Он намного страшнее.
Хотя бы тем, что он совсем не то, чем кажется.
И тем, что его притяжению и очарованию совершенно невозможно сопротивляться.
Будто поняв, о чём я думаю (хотя почему же будто?), Хелаал склонился к моему уху.
— Когда хочешь быстро понять, кто стоит перед тобой, обычно достаточно задать пару вопросов, — шепнул он доверительно, и его горячее дыхание пахло утренним ветром над Нилом, и южными пряностями, и сладким жаром пустыни.
