Я — человек, который вот уже несколько воплощений ищет способ не забывать свои прошлые жизни, не забывать единственное существо, которое всецело понятно и всецело дорого, не забыть игру, которую я начал давным-давно и твёрдо намерен выиграть…
И вот, я нашёл этот способ.
Человек не должен помнить свои предыдущие жизни. Это природный защитный механизм. Но есть на этом свете слова, чувства, долги и встречи, ради которых имеет смысл дерзнуть пойти даже против природы, против всех её правил и разумных защитных механизмов.
.. В конечном итоге, не иди люди против природы, цивилизации бы не существовало вовсе.
Свойство и отличительная особенность разума - бросать природе вызов.
Человек должен жить каждую жизнь, как последнюю. Но я знаю точно, что последней для меня станет следующая жизнь.
И принимаю это знание с открытыми глазами."
"Люди не могут тягаться с гениями стихий. Мы слабы, мы смертны, мы подвержены страстям и телесной немощи. Но в одном теологи правы, говоря о вечности: наша душа, не бессмертная, но всё же условно вечная, дорогого стоит.
В сочетании с нашей волей она может творить любые чудеса, теперь я в этом уверен.
В конечном итоге, я почти добился своего. Осталось немного.
Игра, победой в которой станет свобода моего дорогого друга, в самом разгаре. Я вижу отсветы стальных крыльев на соседней крыше, а значит, скоро эта жизнь закончится. И, если я всё рассчитал верно, уже в следующем акте всё окончательно решится.
Я исправлю ошибку, которую совершило это мироздание.
Я дерзну бросить вызов небесам, доказать им, что они ошиблись. Нет никого, кто более достоин высокого ангельского чина, чем мой дорогой друг; нет никого, кто менее достоин этого, чем скверна с железными перьями, пришедшая меня убить.
На небесах нет справедливости, и значит, я стану справедливостью.
Свеча истекает последними слезами. Я пишу, потому что это помогает мне собраться с мыслями, не потерять себя среди остальных воплощений себя же.
Потом я сожгу эту бумагу, разумеется — и шагну навстречу своей гибели.
И своей самой последней жизни.
13
*
— Знакомься, — сказал я. — это Гектор. Гектор, это… а кстати, как зовут тебя?
Ангел, которая всё это время ошеломлённо осматривалась по сторонам и таращилась на старину Гека, перевела на меня не вполне осмысленный взгляд.
— … что?
— Как мне тебя называть, говорю? А то ангел, ангел… Но должно же у тебя быть имя, своё, личное.
