И только я прошу к себе какого-то особого отношения. Ведь серьезный разговор назрел давно, без него не обойтись.
– Прости, ты прав, нам нужно наконец обсудить наше положение.
– Тебя сильно донимали родители? – поинтересовался он первым делом, и я почувствовала, как приятно кольнуло в сердце от его заботы.
Если задуматься, то Гриша так быстро принял ребенка, простил мое многолетнее молчание, передумал забирать у меня сына и даже поддерживает!
Они впустили меня в свой дом. Немедля, как только узнали о нашем существовании.
На глазах навернулись слезы от понимания, что всё могло быть совершенно иначе, а мне просто повезло, что Черкасов именно такой.
Возможно, будь на его месте другой человек, сейчас я бы разговаривала с адвокатами и готовилась к слушанию об опеке в суде.
– В сложившейся ситуации я не могла пожелать лучшего, – призналась я честно. – Никто ничего от меня не требует, не обвиняет, хотя я заслуживаю порицания, – проговорила вслух те мысли, которые давно мучили.
– Ни разу за это время я не извинилась, Гриша, я не могу выразить словами, как мне жаль за свое слабоволие, когда я пошла на поводу у страхов, у сомнений, и скрыла от тебя ребенка.
Не выдержав напряжения, я просто опустила голову в сложенные ладони, и рыдания вырвались из груди. Я сразу же попала в горячие объятия Черкасова, который усмирял мою боль и печаль, поглаживая по голове и спине и бормоча слова успокоения. Наверное, я не заслуживала подобного отношения, но я покорно поплыла по течению, позволяя себя жалеть…
– Ради ребенка мы должны отодвинуть в сторону прошлое и все разногласия, Лиза, – проговорил он серьезно, когда я перестала лить слезы и вытерла лицо рукавом.
– Ты молодец, при ребенке отлично держишься, но я вижу, как тебе тяжело. Ты должна понимать, что я буду помогать тебе, поддерживать, и не допущу, чтобы что-то или кто-то тебе мешал правильно воспитывать сына.
– Подожди, что это значит? – вскинула я голову, пытаясь понять, о чем он толкует.
Черкасов встал и посмотрел на меня твердым взглядом.
– Я слышал про развод. Но я не слышал, что сказал твой муж. Он подпишет бумаги? Знай, что, если он будет препятствовать спокойному разрешению конфликта, ему помогут пойти навстречу, – предупредил угрожающим тоном, стиснув кулаки, лицо приобрело непоколебимое, целеустремленное выражение.
– Гриша, я знаю… – заговорила я запинаясь.
