Нужно узнать, чем закончилась процедура омоложения его жены.
Она быстро отошла, а Генрих наклонился ко мне и тихо произнёс:
— Давай чуть позже поговорим, когда сброшу её на подруг.
— Конечно, без проблем.
Как только Кляйн ушёл за женой, я перевёл взгляд на Веру, которая внимательно посмотрела на меня и тихо прошептала:
— Спали с ней, да?
— Так очевидно?
— Конечно. — Пожала плечами. — Луиза уже была замужем за этим несчастным?
— Я не сплю с замужними женщинами. — Я начал злиться. — Пойдем выпьем?
— Я больше не пью.
Как долго ещё нам?..
— Думаю, около часа. Должна состояться торжественная часть, объявят главных меценатов, и можно валить.
Вера тяжело вздохнула. Мы перешли к столам с закусками и спиртным, где также находились знакомые, с которыми я поздоровался и перебросился парой слов. При этом каждый из них считал своим долгом облапать взглядом мою помощницу. Многие танцевали, но Вера наотрез отказалась, и я не стал настаивать, потому что боялся, если положу руки на её обнаженное тело, моей выдержке придёт конец.
Около десяти вечера нам удалось уйти, и мы сели в подъехавшее такси. В машине было темно, и я нашёл руку Веры.
— Устала?
Она откинула голову на сиденье и повернулась ко мне.
— Есть немного.
Стиснул её пальцы, а потом погладил ладонь. Вера сделала несколько попыток высвободиться, но я удерживал её руку. До отеля доехали минут за пятнадцать. Время ещё не позднее, и я предложил зайти в бар.
Мы стояли около лифта, и Вера нажала кнопку вызова.
— Нет, Олег Павлович, я пойду.
Ещё нужно переодеться и собрать вещи. Автобус за нами приедет в час ночи.
— Успеешь. Я хочу, чтобы ты мне рассказала, что происходит. Что за тараканы успели завестись у тебя в голове за вчерашний вечер?
Стиснул кулаки в попытке удержать себя, так как желание схватить её и затащить в бар насильно становилось нестерпимым.
— Я сегодня не услышал от тебя и пары слов.
— Хорошо, если вы не можете никак понять, я скажу вам. И для этого не нужно идти в бар."
"Внимательно всмотрелся в её лицо, хотел увидеть улыбку во взгляде, которой любовался ещё вчера, но её злющие глаза метали молнии.
И всё же, даже такие эмоции на её лице будоражили меня до чёртиков.
— Я не хочу быть вашей любовницей, я не хочу вставать в очередь из ваших женщин, я не хочу быть вашей игрушкой. — Она буквально выплюнула из себя каждую фразу. — Я понятно объяснила и могу идти?
Смотрела на меня, не моргая. В глазах явно напускное безразличие. Степень же моего раздражения достигла максимума.
