Бог Боли

Крейтон останавливается, и его океанские глаза превращаются из темных в недоуменные глаза похоти.

— Ты... девственница?

— Все в порядке, — выдыхаю я, впиваясь ногтями в веревку. — Все хорошо, если это ты.

— Черт, — ругается он низко, так тихо, что я едва его слышу.

Затем он тянется в сторону и достает нож. Пожалуйста, не говорите мне, что именно его он использовал, чтобы снять с меня трусики.

Искусными движениями он перерезает веревку на моих запястьях, притягивает меня к себе, затем тянется назад, чтобы развязать мои лодыжки.

При этом его член заполняет меня до краев, а рубцы на моих грудях пульсируют, вызывая одновременно удовольствие и боль."

"Крейтон укладывает меня обратно на кровать, его руки лежат по обе стороны от моего лица. Его океанские глаза теряются в моих, темных и непреклонных, пока он медленно покачивает бедрами.

— Чертова девственница. Почему ты не сказала мне, что ты девственница, Анника?

— Я не думала, что это имеет значение, — говорю я между стонами, попадая в ритм его члена.

— Это имеет значение, если я планировал трахать тебя как животное.

Я протягиваю обе руки, не обращая внимания на красные следы на запястьях, и кладу ладони на его щеки.

— Мне нравится, когда ты животное.

— Блядь.

Он произносит это едва слышным голосом, прежде чем прижимается своими губами к моим и впивается в меня. Я могу сказать, что он подавляет свое истинное «я», пытаясь не причинить мне боль.

Но когда я впиваюсь ногтями в его спину и качаю бедрами, он увеличивает ритм, пока не разрушает меня изнутри.

Боль от рубцов усиливает трение, и он толкается назад, чтобы прошептать:

— Ты чувствуешь, как твоя киска душит мой член, требуя большего? Это моя киска, не так ли?

Я киваю, позволяя наслаждению охватить меня.

— Скажи это.

— Она твоя...

— Скажи мне трахать мою киску так, как я хочу.

— Трахай свою киску как хочешь и чем хочешь. — Я вздрагиваю.

— Трахни.— Толчок. — Твоя киска создана для меня. — Толчок. — Ты создана для меня.

Он выходит полностью, а затем снова входит.

На этот раз я зову его по имени, а он входит и входит, пока не доводит меня до края, в прямом и переносном смысле.

— Крейтон... Крей...

— Мне нравится, когда ты называешь мое имя своим эротичным голоском. — Он гладит мои губы, щеку, нос, нанося жесткие поцелуи повсюду. — Мне нравится твое лицо, когда тебя разрывает на части мой член.