Бог Боли

— Подумай о своей маме, о своем брате. Обо мне.

— Я не могу...

Слезы текут по моему лицу, и я смотрю на Крейтона сквозь размытое зрение.

— Я не могу жить, зная, что ты полон ярости и боли. Я не могу жить, зная, что ты всегда будешь ненавидеть моих родителей, тех самых родителей, которые дали мне все. Я скорее умру, чем увижу это. Может быть, если я это сделаю, ты, наконец, отпустишь свою обиду.

— Послушай меня, Анника, — его голос проносится в холодном воздухе, как кнут. — Ты единственный человек, который когда-либо забирался внутрь меня, видел уродливые, гнилые части, но все равно оставался.

Ты отдала мне себя, несмотря на то, что знала, насколько я пуст. Ты даже наполнила меня своей бесконечной энергией, фиолетовым цветом и чертовыми фиалками. Я не понимал, как я тебе нравился, когда я сам себе не нравился, как ты боролась за то, чтобы я испытал нормальные вещи, несмотря на мою незаинтересованность. Когда я узнал правду о своем детстве, единственное, что меня сломило, это осознание того, что я больше не могу быть с тобой. А когда ты не выбрала меня и нажала на курок, я превратился в озлобленного придурка с желанием умереть. Мне было все равно, что случится, лишь бы ты была у меня, поэтому я и привел тебя сюда. Но сейчас я понимаю, что это было неправильно, поэтому я решил отпустить тебя. То, что ты делаешь, тоже не правильно. Возможно, ты сможешь жить без меня, но я без тебя не проживу и дня, так что твоя смерть ничего не решит. Если ты нажмешь на курок, помяни мое слово, я последую за тобой.

Мои пальцы дрожат от нахлынувших эмоций.

— Ты скорее умрешь, чем отпустишь прошлое?

— Я скорее умру, чем буду жить без тебя.

Его грудь вздымается и опадает с неистовой силой.

— Ты не дополняешь меня, ты — часть меня. Если ты уйдешь, то я уйду вместе с тобой.

Его слова проникают в мой мозг и в мою кровь.

— Это не обязательно должно быть так, Крейтон. Никто из нас не должен умирать, если ты просто пообещаешь попытаться оставить прошлое позади. Для тебя. Для меня. Для нас.

— Ты снова будешь любить меня, если я сделаю это?

Небольшая улыбка появляется на моих губах, когда я опускаю пистолет, вкладываю его в руку одного из охранников и целеустремленно иду к нему.

Он встречает меня на полпути, его сильные руки обхватывают мою талию, а мои руки обвивают его шею.

— Я никогда не переставала любить тебя, глупышка.

Его глаза медленно закрываются, и из его груди вырывается длинный вздох. Когда он снова открывает их, они прозрачно-голубые.

Смирившиеся.