Бог Боли

Я отказываюсь говорить или называть по имени чувство, которое с самого утра засело у меня в животе.

После школы я иду в приют с «Лебединым озером» Чайковского в ухе. Мне требуются нечеловеческие усилия, чтобы удержать себя от танца в такт музыке.

Сегодня здесь тихо, в воздухе витает уныние, потому что их резидент «Горячая штучка» не пришел. Да, благодаря ему у нас стало больше добровольцев, но это неудобно, когда вся их рабочая этика зависит от его присутствия — или его отсутствия. О, и чат. Гарри завел целый групповой чат, где они делятся его полуголыми фотографиями и спорят о том, кто первым поклонится его «огромному члену».

В мгновение ока у него появился фан-клуб, фанатики и противники — из последних на данный момент есть только я. Я в этой группе только для того, чтобы ухватиться за ситуацию, не более того.

И он действительно часто бывает полуголым. Если бы я не знала, что он отстранен до безобразия, я бы поклялась, что он делает это специально.

Если бы это зависело от меня, я бы выгнала его из приюта, чтобы мы могли вернуть нашу мирную атмосферу. Однако, если я выскажу эту мысль, фанатики забьют меня камнями до смерти.

Даже доктор Стефани ценит все эти руки помощи.

Я немного поиграла с Тигром, поболтала с другими добровольцами, а потом занялась проверкой запасов в кладовой.

Поскольку сюда обычно никто не заходит, я включаю Чайковского и кручусь, переходя от одного прохода к другому.

Мои ноги покалывают и бурлят от необъяснимой энергии.

Иногда мне кажется, что я растрачиваю этот талант впустую, решив поступить в колледж. В другое время я вспоминаю, что люблю балет ради балета, ради таких моментов, когда он позволяет мне очиститься от негативной энергии. Это не для того, чтобы стать звездой или чтобы люди смотрели на меня.

Да, я люблю людей, но не в этом смысле.

Когда музыка достигает пика, я раскрываю руки и кружусь на пуантах по проходу.

И тут, в момент волнения, я врезаюсь в стену.

Нет, не в каменную стену — в стену из мышц.

Музыка начинает медленное падение, полностью противоречащее хаосу, бурлящему внутри меня.

Безжалостная рука хватает меня за локоть, чтобы не дать мне опрокинуться. Я смотрю на его неземное лицо, на губы, сложенные в линию, полностью лишенную эмоций.