Бог Боли

За то время, что мы провели вместе в этой нечестивой группе, я узнал о ней кое-что. Ей не нравится видеть кого-либо в уязвимом состоянии, и она всегда готова пожертвовать собой ради этого.

Либо это так, либо она всерьез рассматривает Реми на роль своего подставного члена.

Я не готов выяснять, что именно. Прежде чем произнести хоть слово, я говорю:

— У тебя уже есть я. Зачем тебе искать кого-то еще?

— Точно! — Он указывает на меня со смехом. — Я знал, что я все еще твой любимчик и никакие попытки сумасшедших пум не смогут нас разлучить.

Слышишь, ботаник? Ты ничего не значишь.

— А ты думаешь, что значишь? — Сесилия бросает в ответ.

Ава протягивает обе руки.

— Тайм-аут! Сес, тебе не кажется, что у нас есть что-то более важное для обсуждения, особенно сейчас, когда все здесь?

— О, конечно, конечно. — Сесилия садится рядом с Анникой, а Ава занимает другую сторону. — Мы собрались здесь сегодня по важной причине, которая немного более насущна, чем выкачивание жизни из Реми.

Нашей подруге, Анни, нужно, чтобы кто-то притворился ее парнем на время, достаточное для того, чтобы убедить ее семью не устраивать для нее свадьбу. Кто готов?

Анника смотрит на меня расширенными глазами, а я сужаю свои. Я специально попросил ее вычеркнуть эту идею из ее головы, и, по ассоциации, из голов Сесилии и Авы.

— Никаких приколов на фальшивых свиданиях. — Ава показывает пальцем на моего кузена. — Я говорю о тебе, Реми.

— Определи приколы, любимая. — Он озорно ухмыляется, и я чувствую, как напряжение поднимается в моем сжатом горле.

Темнота мерцает на заднем плане, угрожая поглотить все на своем пути.

— Нет, ты вне игры, — говорит Сесилия Реми. — Типа, полностью в отключке.

— Какого черта это ты решаешь? Это должна быть Анни! Из всех присутствующих потенциальных кандидатов я самый красивый, да, и мог бы стать лучшим парнем.

— Твое высокомерие просто поражает.

— Спасибо, миледи.

— Это был не комплимент, Реми.

— Неважно.

Я лишь хочу сказать, что выбирать должна девушка. Из всех присутствующих, кого ты хочешь видеть своим фальшивым парнем, Анни?

Ее глаза снова встречаются с моими, яркие, такие чертовски яркие, что это ослепляет. Она впивается зубами в нижнюю губу, жует, кусает, ждет.

Моя челюсть сжимается, когда другие образы заполняют мой разум. Все они начинаются с того, что она зажата подо мной и не может выбраться.

Не будет ни обгладывания, ни обгрызания.