— Как кто-то настолько некомпетентный, как ты, был приглашен на посвящение...
Я отбиваю его руку, прерывая его на полуслове. Звук эхом отдается в воздухе, пронзая тишину и подчеркивая паузу во всем его поведении.
Моя вторая рука вцепилась в грязь, и мне требуется все, чтобы не проболтаться, только чтобы заполнить тишину в воздухе.
Он уже ликвидировал меня, зачем ему видеть мое лицо? Не было никаких правил на этот счет.
Кроме того, почему он может видеть меня, а я его нет? Это несправедливо.
Мир несправедлив, Сесили.
Это просто так.
Мамины слова проносятся в голове, я глубоко вдыхаю и начинаю вставать. Я перестану думать о своем менее чем гламурном устранении и вместо этого использую оставшееся время, чтобы пошарить вокруг.
В конце концов, это единственная причина, по которой я здесь.
В одно мгновение я стою на месте, а в следующее — меня отталкивают назад за волосы.
Нет, мой парик.
Я вскрикиваю, следуя за движением, только чтобы он не сорвал его и не обнажил меня. Моя спина ударяется о твердую грудь, а затем дубинка оказывается у моего горла.
В буквальном смысле.
Он прижал клюшку для гольфа к моей трахее. Он не давит, но угроза того, что он может сделать это и задушить меня до смерти, существует.
Его хватка за мои волосы также безжалостна, так что моя спина приклеена к твердой поверхности его груди. Я не совсем маленькая, но он высокий и широкий и обладает присутствием титана.
От него пахнет кожей и бергамотом. Или, может быть, часть этого запаха — его перчатки.
Сквозь маску его дыхание звучит ровно и контролируемо, но немного жутко, как в старых фильмах ужасов.
Мои чувствительные уши наполняются этим звуком, пока я не перестаю дышать.
— Ты всего лишь хрупкая маленькая вещица, которую я могу и готов разбить одним щелчком пальцев. Ты знаешь это, я знаю это, и твои несколько функционирующих клеток мозга тоже должны это знать, если они не убедят тебя начать рассказывать мне, как, блядь, ты здесь оказалась.
Мои губы дрожат и подрагивают.
Я жду, что знакомая волна нахлынет на меня из ниоткуда. Я жду парализующего страха, беззвучных слез и общей неразберихи, которая случается в подобных ситуациях.
Я жду и жду.
Но единственное, что пробирает меня до костей — это дрожь и еще большая дрожь.
И необходимость бежать.
Нет, не только бежать.
Под поверхностью скрывается нечто гораздо более мерзкое.
Что-то вроде тяги к тому страху, что был раньше.
Потребность в нем."
"Желание удовлетворить его.
