Ты будешь не более чем животным, которое следует своему инстинкту. Тем, кто сам напросился.
— Заткнись, — ее голос — едва слышный шепот, дрожащий призрачный звук, который явно пугает ее до смерти.
Потому что она знает, что это правда. Именно поэтому она никогда ни с кем не делилась этой частью себя. Должно быть, она узнала из своих занятий психологией, что общество плохо реагирует на тех, кто отличается от других.
Общество топчет их, наполняет их сомнениями и бросает в канаву, где они гниют и умирают. И Сесилия в ужасе от такой перспективы.
Более хороший человек дал бы ей поддержку и попытался бы смягчить удар. Но я ни хрена не хороший человек.
— Твой драгоценный Лэндон будет видеть в тебе лишь шлюху. Грязная шлюха с развратными вкусами и несколькими дырками, готовыми к использованию. Он может трахать тебя, как трахает другие дырки, но ты никогда не будешь нравиться ему так же, как он тебе. Ты будешь не более чем ведром для спермы.
Она поднимает руку, и я вижу, что удар приближается, но вместо того, чтобы остановить его, я позволяю ей ударить меня по лицу.
Слезы блестят в ее глазах, несмотря на то, что она сморщила нос, чтобы сдержать их и скрыть свою слабость."
"— Ты чудовище, — рычит она. — Я ненавижу тебя.
— Твои чувства ко мне не имеют никакого значения, — я поворачиваюсь. — Иди за мной, или я сделаю твой худший кошмар реальностью.
Она не идет.
По крайней мере, сначала.
Уголком глаза я вижу, как она стоит у машины, вся ее фигура дрожит, но к тому времени, как я дохожу до места, где припарковал свой мотоцикл, она сигналит, закрывая машину, и ускоряет шаг ко мне.
Сесилия вытирает слезы тыльной стороной ладони и стреляет воображаемыми кинжалами в мою сторону.
Я достаю запасной шлем и надеваю его ей на голову. Она начинает отталкивать меня, чтобы сделать это самой, но я впиваюсь пальцами в ее руки и заставляю ее отпустить. Несмотря на то, что на ней шлем, я чувствую, как от нее исходит враждебность, которая плавает вокруг нас и пытается уколоть мою кожу.
Я надеваю свой собственный шлем и сажусь на мотоцикл. Сесилия бросает последний взгляд на клуб, вероятно, ожидая, что ее не прекрасный принц выйдет и спасет ее.
— Сядь, — не очень мягко приказываю я, и она дергается, то ли от моего тона голоса, то ли от чего-то другого, не знаю.
Она садится на мотоцикл и хватается за мои плечи.
— Для протокола, я не хочу ехать с тобой.
— Ты продолжаешь говорить это. И можешь настойчиво повторять это.
— И я буду повторять.
