Он кусает мою шею, грудь, мочку уха — везде, куда только могут дотянуться его зубы. Это претензия, территориальная декларация собственности, и я должна нести его следы. С каждым толчком он бьет по моей точке G, раз, два, пока я не теряю силы. Возбуждение нарастает во мне, а затем взрывается все сразу. Я обнимаю его за плечи, когда оргазм пронзает меня с одурманивающей силой.
— Задай мне вопрос, — его голос едва достигает моего затуманенного мозга.
Только когда я открываю глаза, понимаю, что он все еще держит пистолет у своего виска.
Извращенное удовольствие медленно прекращается.
— Джереми, пожалуйста, остановись.
Он вбивается в меня, безжалостно, не глядя на то, что еще не закончил.
— Спроси. Меня.
— Чего ты хочешь? — шепчу я, дрожа на его руках.
Его толчки становятся все интенсивнее и длиннее. Джереми — это зрелище, когда он испытывает оргазм. Его мышцы напрягаются и твердеют под моими пальцами, и он слегка прикусывает уголок губ. Но самое главное, его хватка на мне крепнет, словно он отказывается когда-либо отпустить меня, когда внутри меня разливается тепло.
— Тебя, — говорит он и нажимает на курок.
Я кричу.
Глава 21
Джереми
Сесилия неподвижно стоит под душем. Вода каскадами стекает по ее шее, по склону ее кремовых сисек и вниз по ее набухшей розовой киске. Моя кровь и сперма стекают в слив и исчезают. Я прислоняюсь к стойке, лицом к стеклянному душу, ноги скрещены в лодыжках, а руками я хватаюсь за раковину позади меня. Это безнадежная попытка остановить себя от того, чтобы сделать выпад в ее сторону и снова измазать ее своей кровью и спермой.
Испачкать ее.
Пометить ее.
Мой член подпрыгивает, упираясь в джинсы при мысли о том, что я ворвусь в ее тугое тепло, брошу ее на ближайшую поверхность и прижму к себе. Я бы преследовал, ловил и трахал ее, пока она не заплачет. Без всхлипов. Она умоляла меня трахнуть ее, но все равно плакала и хныкала. Делала ли она это потому, что это было слишком много, или из-за чего-то другого, я не уверен. Есть много вещей, которые я не могу точно определить, когда дело касается Сесилии Найт.
"
"Например, почему я наблюдаю за тем, как она принимает душ, и почему, черт возьми, мне требуются сверхчеловеческие усилия, чтобы не присоединиться к ней. Все это время я пытаюсь понять, как избавиться от потрясенного выражения на ее лице. Оно появилось с тех пор, как я занес ее в дом и посадил под душ. В тот момент, когда я прижал курок к виску, она плакала сильнее всего. Это было не иначе, чем наблюдать за срывом.
