Не говоря уже о том, что она поневоле втянулась в это, отчасти потому, что я угрожал ей, отчасти потому, что она не может — и не хочет — найти никого, кто удовлетворит ее извращения, кроме меня. Кто прикасается к ней, трахает ее и нажимает на ее кнопки, как это делаю я.
Но если у нее будет шанс, я не сомневаюсь, что она уйдет.
— Теперь моя очередь задавать вопросы, — я скрещиваю руки. — Что сделал этот блондинистый ублюдок, из-за чего ты отключилась?
Она моргает от резкой смены темы.
— Он ничего не сделал, но он сказал что-то слишком похожее на то, что сказал Джон, когда мы впервые встретились.
— Кто такой Джон? — спрашиваю я, хотя точно знаю, кто этот ублюдок.
— Мой подонок бывший, — рычит она при одном только упоминании о нем.
Это моя девочка.
— Это было слишком похоже? — спрашиваю я.
— Слово в слово, — она вздрагивает. — Это было чертовски жутко.
— Как ты думаешь, они знакомы?
— Я не знаю. Надеюсь, что нет, — в ее взгляде мелькает нотка страха. Она боится, что причина ее кошмаров вернется в ее жизнь.
"
"И я избавлюсь от нее еще до того, как она приблизится.
— Я собираюсь переодеться, — объявляет она, а когда я остаюсь на месте, добавляет. — Это твой сигнал, чтобы уйти.
— Я уйду после того, как ты уснешь.
Я вижу, что она хочет возразить, но вздыхает и продолжает заниматься своими делами.
Я подожду, пока она уснет, а потом выясню, почему этот блондин и его друг подошли к Сесилия именно сегодня.
Глава 27
Джереми
— Входи.
Илья с грохотом срывает дверь с петель, когда мы заходим внутрь, хотя должны были быть осторожными.
Однако выражение абсолютного шока на лицах ублюдков, когда мы проскальзываем в их квартиру, того стоит.
Темноволосый, Ларри, вздрагивает от сна, медленно моргает, а затем смотрит вниз на свои едва прикрытые причиндалы.
Его друг с кудрявыми волосами, Донован, просыпается следом от своего сна на полу.
Стивена не видно.
Илья кивает мне и распахивает другие двери в поисках его.
— Какого хрена? — говорит Дован мрачным голосом.
Сейчас раннее утро, и хотя эта операция должна была произойти вчера поздно вечером, я не смог уйти, когда Сесилия заснула у меня на руках.
И я, возможно, провел несколько часов, наблюдая за тем, как она спит, как мудак, которым она меня назвала.
Только когда Илья написал мне сообщение, напомнив, что у этих ублюдков сегодня утром занятия, и спросил, не стоит ли нам перенести встречу на ночь, и наконец покинул ее.
