— Она плачет так же сильно, как и я, пока слезы не заливают ее щеки. — Я тоже когда-то была жертвой, и преступник был единственным человеком, который должен был защищать меня.
— Твоя мама? — Я видела ее только один раз, когда она появилась у нашей двери, когда мне было семь, и возненавидела эту женщину с первого взгляда. Она всемирно известная художница, и у нее было надменное выражение лица, которое меня раздражало.
Она говорила с мамой так, как будто она принадлежала ей. Там были папа и дядя Кириан, но они ее выгнали.
Мама так много плакала в ту ночь, и она сказала мне, что моя отчужденная бабушка напомнила ей о ее болезненном прошлом.
Мама кивает.
— Да, так что я точно знаю, что значит быть жертвой, и если ты направишь эту энергию внутрь, это приведет только к саморазрушению, Сеси. Ты наше маленькое чудо, то, что было у нас с Ксаном после долгого пути исцеления, и я знаю, что мы можем слишком сильно опекать тебя, но это только потому, что мы так тебя любим и не хотим, чтобы ты прошла через то, что прошли мы.
Так что, пожалуйста, не вини в этом себя. Прими это, умоляю тебя. Вини в этом то, что мы были ужасными родителями, которые не заметили признаков.
— Нет, мама. — Я вскакиваю со своего места. — Я не позволила тебе увидеть знаки. Я справлялась с ними самостоятельно, потому что думала, что рана со временем затянется, но она только гноилась. Это не ваша вина.
— Это и не твоя вина, Сеси."
"— Я знаю.
Надежда расцветает сквозь слезы, как только что посаженный цветок.
— Ты знаешь?
Я киваю.
— Вот почему я могу говорить об этом сейчас, понимаешь. Мне потребовалось много времени, чтобы смириться с этим, но я встретила человека, который убедил меня не перекладывать вину на себя. С тех пор собственная голова меня не так мучает, и я начала чувствовать себя в безопасности. У меня больше нет приступов паники, и случаи сонного паралича стали редкими.
Мамина рука падает с моей щеки на плечо, а затем она улыбается.
— Это из-за американского мальчика?
Я потираю нос и киваю.
— Его зовут Джереми.
— О, посмотри, как ты смущаешься при одном упоминании о нем.
— Нет.
— Ты только что потёрла свой нос, что ты делаешь, когда очень смущена. Интересно, как выглядит этот Джереми. Он красивый? Он хорошо к тебе относится?
— Да.
— Ой, почему ты не взяла его с собой домой?
— Он хотел прийти, но я отказала ему. — Она достает салфетку и вытирает мои слезы, потом хмурится.
