Она также сказала мне не винить маму, потому что если бы у нее был выбор, она бы не стала призраком. И она любила нас достаточно, чтобы бороться со своими демонами и вернуться к нам.
Хм.
Кажется, мне нравится эта девушка.
— Поэтому ты так часто звонишь маме в последнее время?
Он кивает.
— Я научился отпускать. Видеть в маме лучшую версию себя, а не ту ужасную версию, которая была в детстве.
Я дважды похлопываю его по плечу, прежде чем отпустить.
— Я горжусь тобой, сын.
— А я нет.
— Почему?
— Я сам себе сейчас не нравлюсь.
Я должен пытаться забыть ее, а я выступаю ее защитником и думаю о том, как ее вернуть.
— Если ты хочешь ее вернуть, сделай это. Иначе будешь жалеть об этом всю оставшуюся жизнь."
"— А что если все опять сорвется?
— Поговори с ней и выслушай. Действительно слушай, Джереми. Не умом, а сердцем и душой. Слушай ее теми частями себя, которые она помогла исцелить. И если ты все еще не можешь ей доверять, пусть будет так.
Он начинает делать глоток водки, потом решает отказаться и оставляет бутылку на столе.
— Я сделаю это, когда буду трезв.
— Я согласен. И, Джереми?
— Да?
— Разговор, который мы только что вели о твоей матери, останется нашим секретом. Она ни при каких обстоятельствах не должна узнать об этом, иначе она будет чувствовать себя ужасно, а мы этого не хотим.
— Я не собирался ей говорить.
— Хорошо.
— Спасибо, папа.
— За что?
— За то, что выслушал меня сейчас, а также за то, что был рядом со мной и мамой все эти годы. Спасибо, что не бросил ни ее, ни меня, как бы тяжело ни было.
Я улыбаюсь.
— Я бы сделал это снова в одно мгновение, малыш.
На этот раз это я делаю глоток из его бутылки водки, а затем направляю ее на него.
— Как только ты получишь свою девочку, приведи ее домой, чтобы она познакомилась с нами. Твоя мать будет в восторге от нее.
— Только если она захочет быть со мной.
— Для этого есть простое решение, сынок.
— Какое?
— Не сдавайся, пока она не захочет. Именно так я поступил с твоей матерью.
Говоря о моей прекрасной жене, мне лучше закончить свои дела в этой богом забытой стране, чтобы я мог вернуться к ней.
Находиться в физической разлуке с Лией — это все равно, что дышать через соломинку и оттягивать момент, когда она снова окажется в моих объятиях.
Джереми поблагодарил меня за то, что я не отказался от нее, но я благодарен за то, что и она не отказалась от меня.
Мои сын и дочь всегда должны были уехать, но Лия — единственная постоянная в моей жизни.
Моя жена.
Моя одержимость.
Моя.
