Глава 41
Сесилия
Я не могу перестать плакать.
Каждый раз, когда пытаюсь это сделать, мое сердце сжимается, а глаза наполняются слезами, пока я не думаю, что у меня их не осталось.
Но я плачу.
Я бесцельно брожу по улицам уже несколько часов. Мои ноги болят, мышцы кричат, но я не останавливаюсь. Если я остановлюсь, то буду думать о том, что произошло сегодня ночью.
О боли, которая медленно разрывает мое сердце, разрушая его изнутри.
Я не хочу думать о причине этой боли. О том, как Джереми смотрел на меня или какие слова он мне сказал.
Самое главное, я не хочу думать о том, что он, казалось, собирался меня убить.
Это я глупая, что положила свое сердце на землю ради него только для того, чтобы он растоптал его и оставил меня пустой оболочкой.
Мои ноги останавливаются перед приютом. Он закрыт, и кроме охраны внутри никого нет.
Не в силах больше идти, я опускаюсь на ступеньку, обхватываю себя руками для удобства и прижимаюсь головой к холодной стене.
Наверное, мне стоит вызвать Uber, чтобы он отвез меня обратно в общежитие, но я не хочу, чтобы Ава и остальные видели меня в таком состоянии.
Черт, я не хочу видеть себя такой сломленной, глупой и отчаявшейся из-за того, кто никогда не будет мне доверять.
Ради того, кто причинил мне такую боль, что я не могу найти осколки, которые он разбил.
Я беру свой телефон и смотрю на него сквозь размытое зрение, но батарея садится, и он становится черным.
Со стоном я сжимаю голову между ладонями. У меня болит голова, чувство усиливается из-за пульсирующей эмоциональной боли сегодняшнего вечера.
У нас с Джереми все было так хорошо. После нескольких дней, которые мы провели с моими родителями, я была уверена, что он — это то, что мне нужно, что никто другой не сможет стимулировать мой разум, тело и душу так, как он.
Люди подавляют свои животные потребности, но Джереми взращивал их во мне. Он поощрял меня добиваться того, чего я хочу, просить об этом и погружаться в это еще глубже.
Хотя внешне он казался утонченным, холодным и сдержанным, внутри него таился зверь, который взывал к животной части меня. Да, иногда он может быть властным, но он был всем тем, чего я хотела в мужчине.
Он был человеком, в обществе которого я находила покой после долгого дня.
До этого момента.
Пока он не показал мне, как безжалостно он может причинить мне боль.
Возможно, если бы я не пошла поговорить с Лэндоном, ничего бы этого не случилось.
