Все это время часть меня чувствовала себя виноватой, но другая часть держалась за надежду, что это ложное воспоминание, как то, где я была связана в постели.
Но теперь, когда я знаю, что это абсолютная правда, моя мораль сокрушает меня. На самом деле я не должна чувствовать себя так плохо, когда планирую месть за разбитое сердце.
Моя форма мести никогда не должна включать в себя что-то настолько отвратительное, как измена.
Это ранит меня больше, чем его. Если я опустилась так низко, то, конечно, это даст ему зеленый свет на измену.
Я ни за что на свете не смогу этого пережить.
— Сколько? — спрашивает он голосом, от которого у меня внутри все сжимается.
— Что сколько?
— Сколько раз ты предлагала то, что принадлежит мне, другому мужчине?
Я качаю головой.
— Отвечай на гребаный вопрос, Ава.
— Не знаю! Я не помню, — мой голос горит от душивших меня слез.
— Но ты помнишь, что трахалась с кем-то другим, — от его жутко контролируемого голоса меня пробирает дрожь, когда он отпускает мою руку и обхватывает мое горло.
— К чему ты позволила ему прикоснуться, а? — он стягивает с меня платье, и оно рвется, выпячивая грудь, а кожа краснеет. Я вздрагиваю, когда он выкручивает мой твердый сосок. — Ты позволила ему трогать мои гребаные сиськи?
Оставив платье висеть на талии, он просовывает руку между моих ног и нащупывает мою киску. Его глаза вспыхивают, когда он встречается взглядом с моей обнаженной кожей.
— Ты ничего не надела под платье, готовясь к встрече со своим любовником, миссис Кинг?
Я хочу сказать, что это было сделано в основном для того, чтобы подразнить его, но, очевидно, мой язык завязывается в узел.
И снова моя единственная реакция — покачивание головой.
— Это не отрицает того, что ты позволила ему прикоснуться к моей собственности. Моей киске.
— Я… я правда не знаю, — мой шепот передает сокрушительную тяжесть моей вины и полной потери, но, к моему стыду, он также передает мое абсурдное возбуждение, к которому он может прикоснуться своими пальцами.
— Нет, ты знаешь. Тебе нравится осыпать мужчин воздушными поцелуями, чтобы они целовали твои пальцы ног, как гребаные собаки. Тебе нравится внимание и заставлять этих дураков возвращаться за добавкой.
— Это было до того, как мы поженились."
"— Правда? Ты все еще любишь внимание, свет, роль Богини для мужчин, но вот в чем дело, — он отпускает меня, переворачивает и прижимает к двери. Его пальцы прижимаются к моему затылку, а теплые губы встречаются с моим ухом.
