Ты прав, когда говоришь, что все эти договоренности и громкие слова о взаимном уважении видов и соблюдении границ интересов являются ничем иным, как бутафорией. Потому что ни один из Пактов, предложенных богами, мы не имели возможности опротестовать или отвергнуть. Единственное, что в данный момент не дает бессмертным превратить людей в безропотных овец, которых будут кормить, держать под надзором в загоне и регулярно стричь — это отсутствие единства среди богов. Покровители разных людей вступают в конфликты друг с другом, и это несколько тормозит, не дает загнать нас всех в удобный контролируемый хлев.
Отец любил говорить, что наши самые лютые враги — это вовсе не какие-то другие королевства. А бессмертные покровители, которым молятся наши подданные. Единство Высшего Совета и формирование общей для всех божественных семей социальной структуры — вот кто наш главный враг. Поэтому я считаю, что ваши врата — полезная для людей затея. Если бессмертные будут заняты проблемами бессмертных, то смертные смогут прожить еще один счастливый безбожный век — третий за свою историю.
Это было бы хорошо для людей. Но зачем это тебе, бессмертному богу? Не желаешь объяснить?
Нергал задумчиво потер ладонью подбородок.
— Разумеется, у меня есть свой интерес — сказал он. — И нет, я ничего не желаю объяснять.
Альба задумался на пару секунд. А затем сказал:
— Ожидаемо. Но это никак не повлияет на мое решение. Так что, вы говорите, я должен сделать? Куда идти?
Я выдохнул, а Нергал улыбнулся и сказал:
— Я буду готов через пять минут.
Подхватив бокал со стола, он допил свое вино и отправился прочь из залы.
Когда его шаги стихли, мы с Альбой остались в абсолютной тишине, вдвоем за огромным столом, вокруг которого еще совсем недавно было так многолюдно и весело.
— Однако, подпортили мы вечеринку, — вздохнул я. Взглянул на Альбу. — А что это за безбожные века, о которых ты говорил?
— Периоды, в который боги практически не покидали Верхний мир, — ответил Альба.
— В храмах на всяких молебнах их принято называть «темными временами».
Я нахмурился.
— Что-то такое смутно припоминаю. Но контекст, в котором про них упоминалось, был отнюдь не радостный.
— Кто же из жрецов начнет рассказывать своим подопечным, что без богов было лучше? — усмехнулся Альба. — Но это правда. Люди наконец-то получали возможность быть теми, кто они есть, и добиваться всего своим собственным весом — репутацией, умом, решимостью, навыками.
